Если вы, читая про Чернобыль или Фукусиму удивлялись, как можно так безалаберно относиться к проектированию АЭС – значит, вы просто не видели НАСТОЯЩЕЙ безалаберности. Нынешними системами безопасности современные АЭС обязаны массовой радиофобии (спасибо ЧАЭС и TMI!) и накопившемуся за десятилетия опыту эксплуатации (в том числе и аварийной) мирового мирного и не очень атома. Но ведь были годы, когда такие условности не стояли на пути сумрачных гениев управляемого ядерного распада.
Итак, на дворе конец пятидесятых, Ford Nucleon, Davy Crockett, Тоцкий полигон, Desert Rock – в общем, атомпанк во все поля. Жидорептилоиды тогда ещё не придумали радиофобию, а от малоизученной лучевой болезни массово помирали лишь побеждённые японцы, чьи проблемы белого человека волновали мало. Перспективы рисовались самые блестящие, и по обе стороны железного занавеса атом разной степени мирности пихали везде, куда он мог влезть хотя бы в теории (фанаты Фоллаута одобряют).
Например, в пятьдесят восьмом экспериментальный BWR (кипящий водно-водяной реактор, в переводе на язык родных осин) запустили в Айдахо. Цель эксперимента была вполне в духе пятидесятых – мирный атом в каждый дом. Ну, вернее, не совсем дом. В общем, проект SL-1 подразумевал этакие мини-теплоэлектростанции для военных баз в далёких американских далях, чтобы не возить к черту на кулички дрова и не вставать среди ночи, чтобы подкинуть угля в топку. 200 кВт электро- и 400кВт тепловой энергии вполне должно было хватить какому-нибудь забытому богом радару на Аляске, берегущему небеса б-госпасаемого отечества от кровожадных коммунистических орд.
Сия экспериментальная атомная кочегарка успешно проработала два с лишним года, пока к рождеству шестидесятого её не остановили на ремонт. Специально обученные люди разъехались по домам орать «джингл беллс» в семейном кругу, а при реакторе оставили трёх молодых ремонтников. По причинам, достоверно установить которые не удалось и поныне – в связи с отсутствием ЖИВЫХ свидетелей – 3 января шестьдесят первого, при пуске свежеотремонтированного реактора, центральный управляющий стержень был поднят примерно на 20 дюймов, вместо допустимых четырёх. Благодаря этому, всего за четыре милисекунды после пуска реактор смог выполнить годовой план по выработке энергии, выдав на-гора 20 ГВт вместо 3МВт, предусмотренных проектом. Мгновенно испарившаяся вода в буквальном смысле сорвала реактору крышку, улетевшую в потолок (а это без малого 12 тонн!), но предварительно выплюнувшую вверх стержни вместе с заглушками. Вслед за ней на волю устремились кипяток с паром.
Прибывшие через девять минут на срабатывание сигналки пожарные обнаружили пустую операторную, недопитый кофе и повышенный радиационный фон. По пути к реактору дозиметр зашкалил, так что пришлось вернуться к машине… за прибором помощней (гвозди бы делать из этих людей, ей-богу!). В зале на полу нашли два заваленных обломками тела, одно из которых ещё подавало признаки жизни (умер в скорой по дороге в больницу). Третье тело нашли не сразу: лишь подняв глаза вверх кто-то увидел труп, насаженный на торчащий из потолка управляющий стержень (честно говоря, я до сих пор думал, что такое только в дешёвых ужастиках бывает). Сам реактор представлял из себя развороченное взрывом мессиво.
Не буду подробно описывать процесс уборки и дезактивации всего этого дерьма (ситуацию сильно спасло то, что располагалась вся эта конструкция в далях, в отличии от печально известного TMI), скажу лишь, что после этого случая в головы инженеров-атомщиков наконец закралась вполне очевидная мысль, что реактор, способный лихо возрваться от ОДНОГО неосторожного движения – не особо удачная конструкция. Проект SL-1 закрыли от греха, и на будущее решили закладывать в конструкцию реакторов хоть какие-то предохранительные системы (увы, стопроцентной защиты от дурака не придумали до сих пор, но теперь, по крайней мере нужно более одного дурака для создания аварии).
Кстати, это единственный случай в американской ядерной энергетике, при котором люди погибли непосредственно при аварии. Такие дела…
Автор - Даниил Ли