Забежав в дом, наткнулась на заметно удивлённую маму. Но мой растрёпанный вид её волновал, похоже, в последнюю очередь.
— А Макс где? — вытирая тарелку полотенцем, невозмутимо поинтересовалась она.
— Это ты ему про сеновал рассказала?! — поражённо выпалила я. — Мама! Он же меня чуть не…
— Не выдумывай, — перебив, отмахнулась она. — Серьёзный парень. И намеренья у него серьёзные. Чего выпендриваешься?
— Мама-а, — опешила я. — Ты не слышишь, что ли?! Он меня силой взять пытался!
— Любит же, — пожав плечами, буркнула она и, глянув на меня исподлобья, зашипела: — Я тебе лучшего желаю. Чем он тебе не угодил? Дом, машина, обеспечен…
— Чего орём? — зайдя на кухню, едва справившись с заплетающимся языком, поинтересовался отчим. — Поспать не даёте.
— Ларка наша выпендривается, — уперев руки в бока, пожаловалась мама. — Мы для неё всё, а она… Неблагодарная!
— Мама, что всё?! — заплакав, закричала я и, кивнув в сторону двери, добавила: — Я не просила вот «это всё».
— Чего ты рогом упёрлась? — поддержав маму, начал напирать отчим. — Жених достойный, а остальное всё дурь и блажь. Одним дипломом сыт не будешь.
— Не вам решать, — указав на него пальцем, огрызнулась я. — Я поеду учиться, как и планировала. А свадьбу и жениха этого засуньте себе…
— Ишь как заговорила, — прищурившись, рыкнул отчим. — Учти, нашей помощи не дождёшься.
— Ну и не надо! — выпалила я и, не слушая мамино ворчание, убежала в свою комнату и закрылась изнутри.
