Латвийские националисты продолжают бороться со всем русским в стране и реанимировать тех, кто так или иначе смирился с преступной идеологией Запада и нацистов.
Текущая неделя ознаменовалась очередной новостью из русофобской когорты Латвии, которая усиленно борется со всем русским в стране. Латвийские СМИ сообщили об итогах в этой области последнего в 2022 году внеочередного заседания Рижской думы – было принято решение переименовать пять улиц и аллей столицы.
"Фактически был запущен процесс, который еще долго не остановить! Наверняка уже в первой половине следующего года – видимо, после утверждения городского бюджета, правящая коалиция столичного муниципалитета снова вернется к вопросу переименования улиц", – пишет автор Эдуард Эльдаров.
При этом латвийские националисты, инициировавшие через портал manabalss.lv сбор подписей под обращением к Рижской думе о переименовании улиц, добрались уже до всемирно известных русских писателей. Под удар русофобов попали улицы, носящие имена А. Пушкина и М. Лермонтова. Конкретно этих литературных классиков латвийские русофобы назвали не иначе как "российские милитаристы".
Радикалы предложили улицу Пушкина в улицу Карлиса Миленбаха, а улицу Лермонтова – в улицу Вилиса Плудонса. Досталось также и академику Андрею Сахарову – улицу его имени требуют назвать улицей Карлиса Скалбе.
Напомним, Карлис Миленбах жил во времена Российской империи, родился в Курляндии (вассальное образование на западе Латвии), окончил жизнь в Эстонии. Он примечателен тем, что стал первым носителем латышского языка, посвятившим свою карьеру лингвистике. Миленбах изучал классическую филологию в Дерптском университете, написал более ста научных статей о языке на латышском, русском и немецком языках, создал латышско-немецкий словарь.
Вилис Плудонс – самый известный из большого количества псевдонимов латышского поэта Вилиса Лейниекса, также жившего во времена Российской империи.
Карлис Скалбе родился в Лифляндской губернии Российской империи в небогатой семье и рано начал писать стихи. Во время Первой русской революции 1905 года был редактором оппозиционного журнала, жил в эмиграции, после возвращения в Российскую империю был арестован за участие в революционной деятельности. В годы Первой мировой войны также занимался прессой и тяготел к Западу. Когда Латвия по итогам Брестского мира получила шанс на самостоятельность, Скалбе окунулся в государственную деятельность.
Нет сомнений, чью сторону занимал Скалбе в период Второй мировой войны и Великой Отечественной войны, так как в 1944 году, когда советские войска освободили от фашистских захватчиков Латвию, Скалбе эмигрировал в Швецию, где и окончил свою жизнь в год Великой Победы Советского Союза над коричневой чумой.
Латвийский автор отметил, что "последовательностью сторонники "борьбы с русификацией" не отличаются": "Так они предлагают увековечить в названии улицы память об адмирале фон Кейзерлинге. Он, будучи первым командующим латвийских морских сил, действительно вписал свое имя в историю Латвии. Однако до этого он был верным морским офицером Российской императорской армии. А во время Второй мировой помогал гитлеровской армии строить военные корабли, будучи консультантом немецких судоверфей".
Адмирал фон Кейзерлинг переселился в Германию в 1939 году, воспользовавшись известным договором с Германией о репатриации балтийских немцев.
Как подчеркнул Эдуард Эльдаров в своей новости о метаниях латвийских русофобов, "улицу Кейзерлинга авторы инициативы хотели видеть вместо улицы Бранткална, но ее Рижская дума 14-го декабря успела переименовать в улицу Зенты Маурини".
Напомним, Зента Мауриня, латвийская писательница, эссеист, исследователь творчества Ф. М. Достоевского, философ и переводчица, также родилась в Российской империи – в Лифляндской губернии. Мауриня стала первым в Латвии доктором филологии. Однако это не помешало ей эмигрировать в 1944 году в Швецию, где с 1949 по 1963 год, где она занимала пост доцента в Уппсальском университете. Позже писательница переехала на юг Германии, а ушла из жизни в швейцарском Базеле.
Моральный облик тех, кто нашел оправдание преступлениям германских фашистов и принял не менее преступную – человеконенавистническую – идеологию коллективного Запада, латвийских радикалов, судя по всему, не волнует.