В 2010 я потеряла ребенка. Срок был небольшой — 8 недель. Срок был не большой, но мне было больно. Больно душой.
Я боялась этого ребенка. И самый главный страх был связан с алкоголем — я его усердно принимала за полгода до зачатия и непосредственно в момент зачатия. Я боялась, что это как-то навредит его здоровью, будет какая-нибудь болезнь и причиной будет моя алко распущенность. Я боялась, что испорчу ему жизнь и обреку на страдания.
Еще я боялась за свое или наше будущее. Я только прилетела с гастролей и собиралась на очередную. Не было тогда особо денег, не было квартиры, не было машины. И я переживала — как быть, что есть, где жить. Сиси после родов пойдут по бороде, а тот капитал что был в наличии уйдет на коляску и памперсы. А дальше что? Дальше я видела лишь ж@пу и статус танцули-неудачницы, даже не разведенки — просто мать одиночка. Мать одиночка вкупе с танцулей-неудачницей — особенно печально.
Я так сильно боялась его, что возможно ребенок передумал и решил уйти от меня самопроизвольный абортом. Я рыдала тогда как белуга. Я рыдала, что он ушел, ибо знал как я его боялась, и подумал, что я его не хотела. Но я его хотела. Несмотря на все эти перипетии страхов внутри меня — я его хотела. Я записалась на узи к лучшему генетику в городе и ждала этого дня — чтобы понимать, что там внутри меня все здорово или к чему готовиться.
Я его хотела даже после того, как отец ребенка покрылся мхом и исчез во своясях. Он позвонил непосредственно в мой день рождения и сообщил, что имеет еще одну аналогично беременную даму и там любовь, а со мной любовь финишировала. Я сказала пока, рожать я буду и без твоей любови, порыдала и успокоилась.
Я успокоилась, а ребенок наслушавшись моих страхов просто молча ушел… И я рыдала еще. Много рыдала. Напивалась и рыдала. Находила свободные уши и каждый раз с предысторией — ‘я никому об этом не говорила, ты первый/ая, но знаешь — я потеряла ребенка’, я рыдала и рыдала. Рыдала в запой.
Вы знаете, я никому об этом не писала — вы первые. И сегодня я об этом пишу не для того чтобы порыдать и вызвать жалость. Обычно я это делала именно так и для этого. Я пишу об этом — ибо не важно сколько моему ребенку было месяцев, дней, часов, или даже если это был просто эмбрион в пробирке ЭКО — это был ребенок и член семьи. И ему важно дать место в семейной системе. Все дети — и рожденные и не рожденные считаются. И это крайне важно. Крайне важно дать каждому ребенку свое место в системе — посчитать, так сказать, всех членов семьи по порядку.
Так вот — у меня уже был первенец. Он был со мной всего 8 недель внутри утробно, но он был. И я с любовью в память о нем пишу эти буквы. И если ты там где-то наверху или в других мирах меня читаешь, знай — я тебя вижу, я тебя помню, я тебя люблю! Мой первый в этой жизни ребенок! Я не знаю, ты мальчик или девочка, но я тебя люблю и ты навсегда в моем сердце.
Я кстати тоже как ребенок поменяла свой статус — и теперь я не второй из трех чад нашего семейства, а третей из пяти — один ер я все еще осталась средним ребенком. Ну хоть какая-то стабилность.
пиэс: Отец ребенка щедро одаривал меня бриллиантами в процессе нашего романа. От боли, ведического дурмана и финанс безысходности я продала их за бесценок два года назад. А сегодня об этом пожалела. Это мог бы быть не просто браслет или серьги — а талисман в память о моем первенце. Очень я пожалела, что продала. Но я таки придумала выход. Эти украшения, мой ангелочек, это память о тебе. С любовью! Твоя мама.
И да — ежели кто-то желает даровать мне бриллиантов — я принимаю любые караты и убедительно клянусь не продавать их более за бесценок, а хранить как зеницу ока до скончания веков. Айда и налетай.
