27 декабря 1941 года в СССР было издано Постановление Государственного комитета обороны за номером 1069сс, в котором говорилось о необходимости выявления шпионов, изменников и дезертиров среди военнослужащих РККА, оказавшихся в плену, в окружении или же на оккупированной немцами территории.
Дело в том, что с начала Великой Отечественной войны все солдаты, офицеры и даже гражданские лица пусть даже на короткое время оказавшиеся за линией фронта, автоматически попадали под подозрение в дезертирстве или в шпионаже в пользу немцев. Доказать, что это не так для человека было крайне сложно. Достаточно было одного заявления о том, что данный гражданин, оказавшись на территории, занятой врагом, занимался там антисоветской деятельностью - и всё. Никто не стал бы проверять достоверность таких вот кляуз, вердикт "виновен" нередко выносился по одному факту поступления подобного доноса.
Между тем на первоначальном этапе войны в немецком плену оказались миллионы советских граждан, в том числе и бывших красноармейцев, попавших в "котлы" или в окружение. Считалось, что бойцы РККА должны биться до последней возможности, не щадить ни сил, ни жизни, чтобы прорваться к своим. Но на деле зачастую выходило по-другому. Все хотят жить, и можно ли было винить людей в том, что они предпочли сложить оружие и сдаться в плен, чем пасть во время безуспешной попытки прорвать вражеское окружение? Тем более, что большинство из пленных красноармецев, за очень редким исключением, никакой "антисоветской" деятельностью в плену не занимались.
Между тем по мере того, как из окружения, плена и с оккупированных немцами территорий начали возвращаться бойцы РККА и гражданские лица, встал вопрос о том, не были ли они дезертирами, предателями или шпионами. Да и вообще, по какой причине оказались в плену? Одно дело, если по причине бeспамятства, вызванного рaнeнием или кoнтузией, а другое - если добровольно и даже с радостью сорвали с себя знаки отличия и сложили оружие. Понятно, что отношение к двум таким пленным должно быть у советского командования совершенно разным. Но как понять, правду ли говорит человек об обстоятельствах своего пленения или же пытается обмануть, скрыв факт дезертирства или измены?
Как раз для этих целей и были созданы спецлагеря НКВД, выполнявшие проверочно-фильтрационную функцию. В них отправляли военнослужащих РККА, вернувшихся из плена или из окружения, а также гражданских лиц призывного возраста по тем или иным причинам оказавшихся на какое-то время на занятой врагом территории. Прошли через спецлагеря НКВД и бывшие полицаи и старосты, "работавшие" на оккупационные власти.
По результатам проверок, в Красную Армию в годы Великой Отечественной войны вернулось до 79% солдат и офицеров, оказавшихся в фильтрационных лагерях. Мирных граждан, прошедших проверку, как правило либо просто освобождали, либо отправляли работать на оборонные предприятия. И только 3,1% человек, оказавшихся в спецлагерях НКВД было арестовано и осуждено по результатам проверок.
Проверочно-фильтрационные лагеря существовали не только в годы Великой Отечественной войны, но и после её окончания. но теперь их "постояльцами" стали остарбайтеры и военнопленные красноармейцы, возвращающиеся на Родину из заграничных концлагерей, а также участники европейского сопротивления.
С одной стороны это было, конечно, несправедливо: то, что люди только недавно прошедшие через yжасы плена или оккупации, снова должны были оказаться в заключении. Но в то же время эта практика была не лишена смысла.
Ведь, как ни печально это признавать, дезертиры, предатели и шпионы в СССР всё же были. И когда такие вот субъекты возвращались в свои родным города и деревни, они, разумеется, никому не говорили о своих "подвигах". А между тем на их совести было немало преступлений, выявить факт совершения которых можно было только после тщательных проверок, занимавших немало времени. Оставь такого человека на свободе - и он бросится "заметать следы", подкупая или запугивая "свидетелей", путая следователей и вводя их в заблуждение. Таким образом, множество преступлений, совершённых пособниками оккупантов, так и осталось бы нераскрыто, а те, кто их совершил, ушёл бы от заслуженного наказания.
