Вам случалось когда-нибудь наблюдать свадебный салют на расстоянии сотни метров с открытой бутылкой шампанского в руках, сидя на лавочке у городской набережной? Красивое зрелище! Только если ты не невеста, а твой суженый не остался лицезреть сие недешёвое мероприятие там, у ресторана, рядом со своей «маман». Именно так случилось на моей свадьбе. Рядом была верная подружка, по совместительству свидетельница – мы заливали горе игристым вином, и думали: как, интересно, свадьба может продолжаться без одного из главных персонажей, и кому взбрело в голову дать отмашку на свадебный салют, когда невеста вот уже двадцать минут, как находится в бегах.
Они, вообще-то, изначально были против салюта! Женя сопротивлялся в пол силы, а вот мама его подняла такой шум, когда узнала о пункте пиротехническое шоу «Пылающее сердце» в ключевом этапе свадебной программы: — Упаси боже – такие деньжищи на ветер! Кому это надо?! Да что за глупая затея! Было обидно, потому, что «надо» было мне, и «глупая затея» тоже была моя. Но я стерпела – в тот момент я ещё верила, что мы поладим. Но, обо всём по порядку! Хочу попросить прощения у своей мамы, которую я отстранила от подготовки к свадебному мероприятию. Она с пониманием отнеслась к моему стеснению, и предоставила все хлопоты моей свекрови, и даже больше – захворала и не приехала на саму свадьбу. Дело в том, что я родилась и выросла в сельской местности, и мама моя за всю свою жизнь выбиралась из деревни разве что на рынок за семенами. Женина семья – напротив, состояла из до мозга костей городских в тридевятом поколении мамы и папы, которые, наверное, считали, что коровы молоко приносят с пастбища сразу в бидонах, а сено растёт на «сенных» полях и самостоятельно собирается в тюки. Не случайно, что мама моя испытывала некоторое стеснение при встрече с моими новыми родственниками. Они и виделись-то всего один раз, когда Женина родня устроила наезд на мою деревни, непонятно на кого пытаясь произвести впечатление своими дорогими внедорожниками и яркими одеждами. Хотя, в этом они преуспели – в деревне бабульки до сих пор щебечут, какого жениха себе Полинка «отхватила». В общем, мама не приехала: ни на саму свадьбу, ни на подготовку к ней. И я была ей благодарна, хотя теперь мне безумно стыдно перед матерью. Свекровь, наверное, потирала руки, когда узнала, что балом править ей. Я из вежливости старалась во всём с ней соглашаться, кроме, конечно, того злополучного салюта. Да и трудно не соглашаться с человеком, который полностью оплачивает все свадебные издержки. А ещё – мы тогда ещё дружили. Она с первой минуты нашего знакомства произвела на меня хорошее впечатление: она походила на женщину, которой было важно лишь одно – чтобы её сын был счастливым. Она даже взяла меня за руку в день нашего с ней знакомства, и, глядя в глаза, прошептала: — Не бойся, если что-то случится, я всегда буду рядом. К сожалению, рядом теперь она даже тогда, когда ничего не случается. И ей действительно важно, чтобы сын её был счастлив. При этом, ей наплевать, счастливы ли окружающие, в том числе и я. Я заметила, что свекрови стало слишком много, когда мы начали подготовку к свадьбе, но всё ещё продолжала верить во временный характер этой назойливости. Первым предвестником бури стал список гостей. Как могло получиться, что в список не попал ни один из моих друзей и подруг? Когда я возмутилась, свекровь мне ответила: — Ты сама виновата – почему тянула до последнего? До последнего?! Она в своём уме?! Может я должна была отдать ей этот список ещё до знакомства с её сыном? С большим трудом я выторговала у неё шесть мест для своих подруг и друзей. Пришлось выбирать, кого из них я хочу видеть на своей свадьбе больше остальных. И это при том, что я из своих родственников практически никого не пригласила. А кого приглашать? Почти все родственники живут далеко, а в городе только троюродный дядя Веня со своей молоденькой женой-молчуньей – они только и пришли с моей стороны. Зато Жениной родни было столько, что, казалось, он и сам половины не знал. Что уж говорить: на такие мероприятия они слетались как голуби на крошки. Во многом я виновата сама – не надо было показывать свекрови, что я как-то комплексую по поводу своего деревенского происхождения.
Кстати, свекровь мою звать-величать Елизаветой Петровной, а то я всё «свекровь» да «свекровь», как будто речь идёт о предмете неодушевлённом (хотя тут ещё можно подискутировать). Итак, стоило мне ляпнуть, что я в свадебных делах никакая, как моя свекровь потеряла всякое желание обсуждать организационные вопросы со мной. Я ведь просто сказала правду: первая свадьба, на которой мне посчастливится побывать – моя собственная будущая свадьба. Когда я узнала, что большая часть решений принимается за моей спиной, я позвонила Елизавете Петровне, и вежливо намекнула, что, мол, хотелось бы узнавать о нюансах своей свадьбы несколько раньше, чем никогда! Она не оценила моё остроумие. Отсчитала меня, как школьницу, за мою неблагодарность, затем поведала познавательную историю про собственную свадьбу, организацией которой, по совпадению, тоже занималась её свекровь. Так вот она, в отличие от меня, «до сей поры безмерно благодарна этой женщине за избавление от неприятнейших хлопот, связанных с организацией бракосочетания». Затем добавила: — Если ты, конечно, понимаешь, о чём я говорю! Я, конечно, поняла, но решила проверить информацию у Жени между делом: — А у твоих родителей на свадьбе, также свекровь занималась всеми вопросами? – спросила я у Жени вечером того же дня, как бы невзначай. Он немного покраснел, а затем нехотя рассказал, что его маме так и не довелось примерить свадебное платье: отец Жени исчез в неизвестном направлении, как только узнал о беременности моей драгоценной свекрови, а все последующие мужчины в её жизни, как я поняла, морально уничтожались Елизаветой Петровной в первые месяцы знакомства. Чудесно! Зачем же она мне врёт, придумывая байки про свою свекровь, которую она, вероятно, в глаза не видела?! Неужели она не думала о том, что я могу узнать правду. Для себя я сделала вывод, что Елизавета Петровна – патологическая лгунья! С другой стороны, мне было по-человечески жаль эту женщину – бедняжка осталась одна в такой непростой период, как беременность, и если бы не её стальной характер, то на свете не было бы такого замечательного парня как Женя и я бы не порхала сейчас от радостного предвкушения свадьбы. В общем, я решила не злиться на свекровь, во всяком случае сдерживать себя. Посмотрим, что будет после свадьбы! Утро началось не с кофе. Не знаю, что на неё нашло! Я конечно очень надеюсь, что она это сделала не намеренно, но верится с трудом. Утром, в день свадьбы, Елизавета Петровна позвонила Жене, и заявила, что из-за хлопот по нашей свадьбе забыла купить себе платье. Я слышала, как Женя, удалившись в ванную комнату, пытался убедить маму, что у неё целый гардероб подходящей одежды, что, в общем-то, было правдой. Но свекровь была неумолима. Женя всегда шёл на поводу собственной матери, так случилось и в этот раз. Я смотрела на него круглыми от шока глазами. — Сегодня же свадьба! – проскрипела я. — Мы просто купим платье, и я мигом прилечу назад! – оправдывался Женя, но у него тоже явно было состояние, близкое к истерике – до регистрации было не так много времени, а ему предстояло ехать в другой конец города, да ещё и мотаться по магазинам в поисках платья, которое придётся по вкусу его маме, а её придирчивость к покупкам он знал замечательно. Когда дверь за Женей захлопнулась, я просто села на табуретку и не знала за что...