В период с 1941 по 1945 годы наша страна проходила через тяжелейший период в истории, для преодоления которого понадобилось в буквальном смысле аккумулировать всю мощь народного воинства. Проблема для государства, однако, заключалась в неприятии новых, советских порядков, миллионами граждан и их привычке ко всему старому и потому привычному и родному.
Делать было нечего – возражать против самых основ глубинного характера нации было не рекомендовано, а во время и попросту опасно для пропаганды. И тогда власти блокадного Ленинграда решились на удивительный топографический эксперимент, который впоследствии задал целый тренд на территории всего Союза.
Улицы опустошённого города
Всем известно, какую тяжёлую и страшную цену заплатил Санкт-Петербург в оккупации немецких захватчиков. 900 долгих дней и ночей под бомбёжками, голодные, измождённые жители, беспримерный мужество и патриотизм.
Хотя с последним порой возникали трудности. Если за Россию как таковую со всеми её полями и берёзами русский солдат самоотверженно бросался в убийственный бой под шквальным огнём противника, то за более абстрактные понятия воевать готовы были единицы.
В этом был главный плюс и главный минус пропагандисткого механизма: агитаторы, взывая к защите Родины, ясно понимали, что бьются солдаты за привычную им Россию, а не за новомодное "СССР", точную расшифровку которого ещё и не каждый-то выговорить мог.
Ситуация диктовала свои услуги, и прецедент вскоре появился: 15 января 1944 года, почти за две недели до снятия блокадной завесы, исполком Ленинградского горсовета депутат принял волевое решение о возвращении прежних, имперских, названий улицам города. Горожане восприянли это известие взрывом энтузиазма и порывом всеобщего одобрения: если старый проспект "Невский" был привычен и приятен для слуха, то он же, но переименованный в "25-ого октября", решительно порывал с историческими аллюзиями и разрушал воспоминания о славном подвиге прадедов – что было совершенно неприемлемо во время всенародного сопротивления фашисткой агрессии.
Кто же был инициатором столь храброго и дальновидного поступка, имевшего выразительную историческую ценность? Имя героя – инженер Баранов, родом из Ленинграда, он осознавал необходимость возвращения любимым местам петербуржцев их устоявшихся названий, для чего отправил Жданову докладную записку с заверением об актуальности идеи. И хотя тот не решился самостоятельно отвечать за столь грандиозное уличное преобразование, он отправил запрос на согласование в Ставку – и товарищ Сталин дал добро.
Заодно вернув в повседневную жизнь города-героя Таврическую улицу, Адмиралтейскую набережную, Казанскую площадь и другие знаменитые исторические названия.
Если вам это было интересно: ставьте большой палец вверх, подписывайтесь и читайте другие мои статьи:
1.История пенсий в России. Как появились и за что выдавались?
2.За что в СССР сенсационно казнили несовершеннолетнего преступника?
3.Каршеринг по-советски. Как союзные граждане брали в прокат арендное авто