50. Дневник Эмили
Дорогой дневник.
Начиная вести тебя, отправляясь в это путешествие я даже не представляла, сколько боли и страданий выпадет на мою долю. Несколько дней я вообще думала, что больше тебя не открою. Но то ли правду говорят, что время лечит, то ли необходимость выплеснуть все, что наболело, на бумагу заставляет меня брать в руки ручку – тем не менее я снова пишу.
Даже не знаю, как описать весь тот ужас, который мы с Грейс пережили, получив известие о наших дорогих путешественниках. Я просто не нахожу слов, чтобы описать свое состояние: ужас, боль, ярость и непринятие… Это ведь только слова, а чувства – они намного, намного сильнее. Мне хотелось кричать от боли, и я задыхалась от слез. Несколько дней я просто не могла никого видеть. Бедняжка кузина. Она пыталась успокоить меня, внушить мне надежду. Она говорила, что не все потеряно, что мы еще можем увидеться с Алексом, что я не должна падать духом… Даже не представляю, как она терпела то мое угрюмое молчание, то мою безудержную ярость, когда я еле сдерживалась, чтобы не разбить об ее голову цветочный горшок или статуэтку. В конце концов и ее ангельскому терпению, которым она, кстати, никогда особо не отличалась, разве что со мной, пришел конец, и она разозлилась не на шутку. Мы поссорились, и она покинула меня, хлопнув дверью.
Ровно минуту я наслаждалась тишиной и одиночеством, а потом меня затопило раскаяние. Я рыдала и проклинала и себя, и судьбу, что оказалась настолько несправедлива ко всем нам. Как я могла быть настолько взбалмошной и эгоистичной? Ведь и Грейс потеряла любимого человека, пусть она так и не призналась в этом, не то что мне, но даже себе самой. Что уж говорить о нашем дорогом мистере Адамсе и всех остальных членах их экспедиции и экипажа.
Дядюшка Эдмунд вернулся, и они с Грейс составляли план дальнейших действий без меня, потому что я тогда еще не находила в себе сил покинуть свою комнату. Слава богам, что учительница для девочек уже прибыла и я успела передать ей все дела, иначе я даже не представляю, как бы ей пришлось начинать занятия, ничего не зная о своих ученицах. Впрочем, я же как-то справилась. Она, кстати, очень милая молодая леди, и мне очень понравилось ее отношение к работе и как мои милые ученицы ее встретили. Боже, я говорю совсем как директриса! Моя голова все еще не пришла в себя и мысли скачут в ней как белки по веткам, перепрыгивая с одного на другое.
Итак, после нескольких дней глубокого уныния я все же нашла в себе силы выйти к столу и поговорить с Грейс. Нам предстояла разлука, и я не хотела уезжать, не помирившись с ней. Дядя принял решение отправиться в Индию вместе со мной, чтобы встретиться там с членами географического общества и выяснить, что им известно о той трагедии, из-за которой нам теперь приходится разделиться и отправиться дальше разными дорогами. Я не спорила. Честно говоря, мне было все равно, куда меня везут. Я безропотно согласилась бы на любой выбор Грейс и дядюшки.
Итак, мы с дядей Эдмундом отправимся в Индию, а Грейс и Мирза – в Индийский океан, как можно ближе к тому месту, где произошла трагедия. Я честно пыталась выслушать их и представить себе эту самую гарпию, которая стала виновницей моего горя, но поняла, что у меня еще нет сил думать об этом. Я ненавижу драконов! Всех подряд, даже самых мелких! Пусть бы они все вымерли на этой планете, и чтобы люди никогда больше не искали с ними встреч!..
В общем, Грейс отправится в океан и им с дядей пришлось основательно пораскинуть мозгами, чтобы объяснить путешествие одинокой молодой леди. Хорошо, что Мирза согласился выдать себя за брата Грейс. Они, конечно, мало чем похожи, но мало ли, в жизни всякое бывает. А мне так будет спокойнее, уж он-то точно удержит мою дорогую и горячо любимую кузину от каких-то рискованных и авантюрных приключений. Не будь его, она вполне была бы способна сломать голову.
Конечно, мы с Грейс помирились и долго беседовали перед тем, как нам с дядей пришло время взойти на корабль. Все мы попрощались и вскоре берег уже казался легкой дымкой на горизонте.
Грейс, спасибо ей огромное, положила достаточное количество зелья от морской болезни в мой багаж, так что я не должна страдать от своей «любимой» болезни и смогу насладиться путешествием. Другое дело, что у меня нет ни сил, ни желания наслаждаться им.
Как бы я хотела, чтобы мы все оказались на палубе одного корабля, как было в самом начале нашего путешествия! Я даже готова была снова страдать и болеть, лишь бы все были живы и здоровы. Но увы, увы…
Пока мы плывем без приключений. Дядя Эдмунд очень заботится обо мне. Настолько, что я, в конце концов, стала испытывать стыд. Ведь я взрослая и вполне самостоятельная девушка, а заставляю относиться к себе как к маленькой девочке. Я постаралась взять себя в руки и всем своим видом показать дядюшке, что со мной все хорошо. Вскоре он поверил мне, и мы оба вздохнули свободнее. Он встретил на судне несколько ученых мужей, с которыми тут же завязал дружбу, и они с утра до вечера обсуждали особенности местной фауны, флоры и морских обитателей.
Я не скучала, совершенно. Очень радуясь предоставленному мне личному времени, я размышляла над тем, почему судьба так немилосердна к нам с Алексом. Я ведь точно знаю – он хотел попросить моей руки. Он намекал на некий серьезный разговор и вообще делал вполне прозрачные намеки. И я… я искренне полюбила его. Неужели Грейс и правда думает, что после такого урагана, в который они попали, у них есть хоть один шанс остаться в живых? А может быть Грейс действительно любит сильнее меня и потому верит, и не сдается? Она всегда была сильнее меня, и физически, и духовно.
Такие мысли копошились в моей голове долго, не принося и толики утешения. Скорее, только сильнее причиняя мне боль. И видимо, на моем лице достаточно ясно читались мои страдания, потому что несколько дней меня никто не трогал, а стоило мне подойти, как веселые шумные компании путешественников испуганно замолкали, стыдливо опускали глаза, словно им было стыдно за их веселье, и вскоре ретировались подальше от меня. А я их попросту не замечала. Я медленно бродила по кораблю, не сводя взгляда с горизонта и гадая, стоит ли пустить в сердце хоть маленький росток надежды.
И все же я чувствовала, что постепенно что-то во мне оживает и не дает закрыться в себе окончательно.
51. Письмо Эмили.
Моя дорогая Грейс!
Со мною, кажется, произошло чудо. И я решила, что напишу тебе об этом, рассказывая о своем путешествии, невзирая на то, что понятия не имею, когда появиться возможность передать тебе мои письма. Даже если такой возможности не представится, я просто отдам их тебе при нашей встрече. А я уже так скучаю по тебе, дорогая.
Мы расстались, когда я была не в себе от горя, и ты прекрасно знаешь его причину. Я хочу еще раз извиниться перед тобой. Ведь ты тоже потеряла друга, даже если ты и ворчишь, что я все это только выдумала, но, тем не менее, ты нашла в себе силы утешать меня. А я вела себя как эгоистичная дура, в чем и каюсь по сей день. Прости меня! Я бесконечно благодарна тебе за твою любовь, заботу и умение выслушивать мой бред и не убить меня. Я искренне надеюсь, что такого, как мы пережили в последние дни нашего пребывания в Египте, с нами больше никогда не случится.
Надеюсь, ваше с Мирзой путешествие началось столько же удачно, как и наше. Погода просто прекрасная, мы идем с большой скоростью, и капитан говорит, что мы даже слегка опережаем график.
Конечно, первые дни я была сама не своя, никого не хотела видеть и ни с кем разговаривать, и твой батюшка, вероятно, совсем со мной измучился. Но вскоре я поняла, что и сама испытываю желание поскорее остаться одна. Однако он бдительно нес свою вахту и держал данное тебе слово буквально не спускать с меня глаз. Поэтому мне пришлось взять себя в руки и начать хотя бы создавать видимость того, что я постепенно прихожу в себя. Бедный дядюшка Эдмунд очень боялся и переживал за меня, и в то же время разрывался между желанием сдержать данное тебе слово и пообщаться с учеными мужами, которые оказались нашими попутчиками. Так что я всем своим видом постаралась дать ему понять, что он уже может выпустить меня из-под своего пристального внимания, чем он и воспользовался, на радость всему ученому свету.
Я же, оставшись, наконец, без присмотра, бродила по верхним палубам, пугая своим печальным видом путешественников и обслуживающий персонал. Благодаря тебе, я не испытывала тошноту, так как вовремя принимала лекарство от морской болезни. И то ли благодаря морскому воздуху, то ли еще почему-то, но я стала оживать. Что-то во мне противилось постоянной печали, но мне казалось, что предаю память Алекса, когда вдруг вспоминаю что-то радостное и улыбаюсь.
В один из таких моментов я стояла почти на самом носу корабля. Ветер трепал мою шаль, и сильный его порыв чуть не вырвал ее у меня из рук, но мне на помощь внезапно пришел пожилой индус, которого я ранее не заметила. Он сидел в таком закутке, куда я бы и не догадалась заглянуть, а оказываться, там стояло несколько плетеных кресел, предусмотрительно укрытых пледами, и маленький столик, уставленный фруктами. Мужчине предложил мне присесть, и я почему-то не смогла отказаться.
Должна признаться, мне стало любопытно. Я ведь никогда еще не общалась с коренными индусами, и изо всех сил старалась не разглядывать старика уж очень откровенно. Но оказалось, что я зря беспокоюсь – он был слепым. Однако двигался он очень уверенно, говорил на правильном английском, только легкий акцент мешал бы принять его за британца. Ну, и внешность, конечно. Он был очень смуглым, почти черным. Кожа выдубленная, загрубевшая, как будто он всю жизнь провел на свежем воздухе, путешествуя под палящим солнцем и проливными дождями. Одет он был в костюм странного покроя. Наверное, это их национальная одежда, что-то похожее я видела на картинках. И полностью белые одежда и чалма на его голове, скрывавшая волосы, только оттеняли цвет его кожи.
Видимо, этот человек привык, что его разглядывают, потому что спустя какое-то время, во время которого наше молчание затянулось, я заметила его снисходительную и немного грустную улыбку, и смутилась едва ли не до слез. Каким-то чудом поняв мое состояние, он принялся утешать меня, и постепенно я успокоилась, мы разговорились.
Ох, Грейс, как же я жалею, что тебя нет сейчас здесь, с нами. Этот человек, его имя Анируддха Махавир, что в переводе на наш язык означает «большой герой, не знающий препятствий» оказался великим путешественником. Он знает столько всего об Индии и ее устроении, мифах и сказках, истории и людях, что теперь я каждое утро прихожу к нему и слушаю, слушаю, слушаю… Признаюсь по секрету, я даже дяде еще ничего о нем не говорила. Я не хочу пока делиться ним ни с кем. У дяди есть с кем проводить время с пользой, а я… Грейс, дорогая, я просто оживаю, когда слушаю его рассказы. Он так смеялся, когда слышал, как я пытаюсь правильно произнести его имя, что в конце концов, велел называть его просто Аниру.
Он рассказал мне о нагах – людях-змеях, которые некогда обитали в Индии, и, если верить легендам, живут там и до сих пор. Рассказал о величественных индийских драконах, которые могли проглотить Солнце или с которыми воевали индийские боги. Я и сама не заметила, как разболтала ему всю нашу историю путешествия. Он выслушал меня очень внимательно, а потом стал рассказывать разные легенды, в которых путешественники попадали в жуткие шторма и ураганы, но всегда умудрялись выжить и вернуться домой. Я понимаю, что он хочет поддержать и подбодрить меня, и с каждой его историей мне становится все легче дышать. Я как будто оживаю.
Аниру будет с нами всю дорогу и я надеюсь наслаждаться его обществом все это время. И поверь, у тебя есть все шансы увидеть прежнюю Эмили, когда мы вновь встретимся. Индийская философия учит смиренно и спокойно принимать все, что происходит с нами в жизни, но мне кажется, она вселяет в меня уверенность в том, что все будет хорошо.
Люблю тебя и надеюсь на добрые вести. Твоя Эмили.
52. Письмо Грейс
Дорогая Эмили!
Если бы ты знала, как сильно мне тебя не хватает! Мне кажется огромной ошибкой то, что мы с тобой разделились. Возможно, было бы гораздо лучше, если бы ты плыла с нами на "Пеликане", а отец занялся поисками самостоятельно. И снова я несу чушь! Разве можно оставлять его одного, еще и в таком опасном месте, как Индия? Меня утешает только одно - присутствие Мирзы.
Мы представляемся всем кузенами. Это не вызывает лишних вопросов, разве что одна крайне неприятная дама (чисто лягушка под взбитыми сливками. Ты только представь колышущиеся формы, огромный рот, крохотные глазки и все это закутано в белую кисею, оборочки и бантики. А сверху огромная шляпища с розами), с минуту разглядывая Мирзу, спросила - "полукровка, что ли?"
Надо отдать должное Мирзе, он со всей возможной учтивостью пояснил, - верно, мадам, мой отец был визирем османского султана. Ох, Эмили, видела бы ты лицо этой жабы, когда она услышала "мадам". Хотя она отвратительно стара, кажется, она не утратила надежды выйти замуж и отчаянно молодится. У нее стало лицо Пэгги, когда я убираю в сторону так любимые ею пирожные и предлагаю вместо них печень.
Девочка моя тоже, кажется, чувствует свалившуюся на нас беду. Она частенько пристально вглядывается в меня, точно я сменила цвет волос или еще как-то изменилась, а потом подходит и забирается мне на колени. Честное слово, в твое отсутствие она заменила мне лучшего друга. Я даже стала позволять Пэгги спать у меня на постели и рассказываю ей, как провела свой день.
Как бы мне хотелось, чтобы "Пеликан" шел опережая график, но увы. Дни кажутся бесконечными! Слава богу, здесь есть небольшая, но очень толковая библиотека, и почти все свое время я провожу за чтением. Конечно, здесь нет ни одной книги про драконов, не считая "Легенды о Змии", но это скорее из религиозной тематики.
Вчера случилось довольно неприятное для всех происшествие - мы оказались неподалеку от место обитания морских змеев и один из них всплыл над поверхностью. Он был гораздо меньше того, что нам с тобой уже довелось увидеть, но всех страшно перепугал. Мирзы со мной не было - как раз было время намаза и он молился у себя в каюте.
Знаешь, Эмили, мне совсем не было страшно. Наоборот, когда "Пеликан" заглушил винты, я испытала удивительное умиротворение, точно оказалась в прежние счастливые дни. Я даже невольно обернулась посмотреть где ты, и лишь тогда осознала, что нахожусь на палубе совершенно одна и рядом нет никого. Представляешь, я даже всплакнула. Немного. Так странно осознавать, сколь много осталось в прошлом. Я бы даже с удовольствием поговорила бы с нашим добродушным доктором Адамсом. Помнишь, как он пытался запустить Пегги в небо вместо почтового голубя?
Все то время, что змей оставался на поверхности, я провела на палубе любуясь им. У меня появилась странная уверенность в том, что, вопреки всему, наши друзья живы. Не могу это объяснить. Ты меня знаешь - я логик, но сейчас моя уверенность основывается исключительно на эмоциях. Моя вера в свою счастливую звезду оживает прямо на глазах.
В свою каюту я вернулась в самом благодушном настроении и тотчас села за карты, еще раз пытаясь определиться, с чего начать. Я провела над ними несколько часов, изучая течения и прочие факторы, которые бы могли повлиять на место, где следовало искать наших друзей, а затем отправилась на поиски помощника. К моей громадной радости, по пути мне встретился старший помощник капитана. К этому времени змей уже исчез из видимости и мы вновь шли своим курсом.
Старпом Лайтнер просто потрясающий! Он очень обходительный мужчина и располагает к себе любого с первого взгляда. Да и выглядит он, как настоящий морской волк - выдубленная от солнца и соли кожа, прищуренные голубые глаза, безукоризненная форма. Эмили, прости меня, конечно, но в иных обстоятельствах ты бы непременно в него влюбилась бы! Я сразу подумала о тебе, увидев Лайтнера впервые.
Когда я обратилась к нему с просьбой о помощи, он не отказал мне, и мы удобно расположились в малом салоне. Здесь было пусто - время шло к ужину, а потому большинство пассажиров собрались в столовых и ресторанах. Я совсем не хотела есть, да и Лайтнер, на мою просьбу уделить мне время, когда он будет свободен, ответил, что совсем не голоден.
Историю о корабле он выслушал молча, разубеждать меня в моих надеждах не стал, а лишь придвинул к себе карту. немного посидев над ней, он, предложил перейти к нему в каюту, конечно, пригласив с нами Мирзу. Так мы и поступили.
В каюте старпома (она оказалась ничуть не хуже моей), было столько карт, сколько в жизни мне не доводилось видеть. Вместе с Мирзой они сгрудились над одной из них (ну чисто простыня), и начали переговариваться. Это длилось так долго, что я успела заскучать. Пока мужчины говорили на одном им понятном языке терминов, я разглядывала каюту. Какого же было мое удивление, когда я увидела прекрасный том "Морфологии драконов". Лайтнер как раз поднял взгляд от карт и страшно смутился, обнаружив мой интерес. Я постаралась сделать вид, что ничего не произошло, но он предложил мне посмотреть взять книгу себе на время плавания.
Судя по всему, если нашим друзьям удалось выжить, то течение должно было вынести их на береговую линию между Кочином и Шерталаем. Однако кто знает, где на самом деле был их корабль во время бури? В этом регионе так много течений, что, окажись они чуть дальше, то их могло и вовсе оттащить в океан.
Новости неутешительные. Единственное, что меня немного обнадеживает, это слова Лайтнера о том, что в Кочине нам непременно окажут содействие. Ивсе же нужно было быть слепым, чтобы не увидеть - он мало верит в их спасение.
Однако я не теряю надежды.
Грейс.
53. Письмо Эмили
Дорогая Грейс!
Мы наконец сошли на берег, и я поспешила написать и попытаться отправить письма – ведь я столько их задолжала! И тебе, и матушке, и милой мисс Уилкинз… и Алексу. Да-да, моя дорогая, теперь я точно уверена – они все живы и мы еще увидимся! И я знаю, что и ты так же веришь в это. Ведь правда?
Знаешь, Индия – чудесная страна, полная загадок и странностей. Здесь все так ярко и пестро, что поначалу у меня просто разбегались глаза. В Египте я привыкла к постоянному желтому и бежевому цвету, но тут много зелени, а индийские женщины носят совершенно очаровательные разноцветные сари – так называются их платья. Они заворачивают их вокруг своего тела и край накидывают через плечо. Впрочем, уверена, ты не раз видела такое на картинках и фотографиях, но в жизни все выглядит совершенно иначе! А какие они носят украшения! А сколько браслетов, причем и на руках и на ногах! Они прекрасны! Я даже купила нам несколько сари, не удержалась. Хотя, когда я надела одно к обеду, твой отец чуть не упал в обморок, и строго-настрого запретил мне выходить в город в таком виде. Но все это не столь важно. Я хочу рассказать тебе, как мы устроились.
Еще на судне я все же познакомила твоего отца и мистера Анируддха Махавира. Да, я все же запомнила его имя, хотя мне уже привычнее называть его Аниром. Эти два джентльмена, как я и предполагала, быстро нашли общий язык. У них вообще оказалось много общего. Анир пригласил нас остановиться у себя в доме, поскольку гостиницы в этих местах просто ужасные.
Каково же было мое изумление, когда вместо дома я увидела настоящий дворец, только гораздо меньше, чем мы видели в Египте. Зато он окружен прекрасным садом, с фонтанами и статуями на европейский манер. Здесь растут удивительные цветы, которые жена Анира заботливо выращивает. Ее зовут Амала, что значит Чистая. Ох, это так мило и удивительно - придавать так много веса значению имени! Ведь наши имена тоже что-то значат, но мы как-то мало об этом задумываемся. А местные народности придают именам практически сакральный смысл.
Именно она помогла мне освоиться в новом для меня мире, выбрать для нас сари, и нашла нам с дядей переводчика. Этот молодой человек - сын старых друзей семьи Махавир, рано покинувших этот мир. Это замечательный молодой человек, он из довольно бедной семьи, как ты уже поняла - сирота, но за какие-то заслуги перед местным раджей (тут поговаривают, что он, будучи еще маленьким и работая прислужником на конюшнях, помог раскрыть заговор против этого правителя) был отправлен в престижную закрытую школу здесь, а после в Англию, где окончил Оксфорд и прекрасно знает английский язык. Он очень напоминает мне Мирзу – такой же рассудительный, уравновешенный и, кажется, хороший друг. Мы еще не так много времени провели вместе, но он мне уже очень нравится.
Не подумай только ничего такого, просто мне одиноко, а он как-то сразу проникся моими переживаниями и знаешь – он притащил откуда-то гору карт, и мы с ним полночи изучали их, пытаясь выяснить, куда могло занести наших друзей. Пока наша милая хозяйка, которая, конечно, не оставляет нас наедине и вызвалась быть моей компаньонкой, не запросила пощады. Только тогда мы отправились по комнатам. Теперь ты понимаешь, почему я считаю мистера Бхата другом?
Завтра дядюшка Эдмунд отправляется в комитет географического общества. Он уже списался с ними, и оказалось, что они ничуть не удивлены нашим прибытием. Да и вопрос, который дядя собирается там решать, для них не новость. Я очень надеюсь, что эти просвещенные мужи не откажут ему в помощи и хотя бы расскажут все, что сами знают об этом страшном происшествии.
Милая, я так волнуюсь!
С надеждой на скорую встречу – мне так не хватает тебя, моя родная!
Твоя Эмили.
54. Письмо Грейс
Дорогая Эмили!
Прости за мое длительное молчание. События, захлестнувшие нас с той самой минуты, как мы сошли на берег, были столь стремительными, что у меня не было ни одной свободной минутки, чтобы написать тебе хоть краткую записочку, не говоря уж об обстоятельном письме. Даже сейчас я вынуждена писать наспех - через пять минут мы должны выезжать. Боюсь, еще очень долгое время ты ничего от меня не услышишь, но я обещаю все подробно писать в свой дневник и выслать его тебе при первой же возможности. А еще лучше, показать, когда мы с тобой встретимся снова.
Пока что эта страна проявляет к нам с Мирзой чудеса щедрости - в первый же день мы нашли потрясающего переводчика Абасса, более того, нас ждали и встречали добрыми новостями. Но обо всем по порядку.
Так как Кочин не то место, куда обычно приезжают европейцы, капитан написал властям небольшую записку, в которой сообщил о нашем прибытии и его цели. Поэтому на берегу нас уже встречали представители местного раджи. Это очень бедное княжество, а потому люди здесь простые, и, поняв, что мы не враги и не завоеватели, отношение к нам они проявили самое доброе. Раджа, конечно, не стал с нами встречаться, это политически опасный шаг, но предоставил хорошего переводчика - Абасса. Он ученый и немного похож на отца, с той лишь разницей, что занимается энтомологией. Именно благодаря этому он отлично знает множество местных диалектов и весьма сносно говорит на английском языке. Абасс был служкой английского генерала в Дели, и тот привязался к мальчишке, Не буду долго рассказывать, об этом не сейчас, в общем, у нас есть замечательный спутник.
Куда мы направляемся? Несколько недель назад к берегу деревушки Роша прибило обломки судна. Там же нашли несколько человек. По описанию, это наши друзья. Во всяком случае, среди них был высокий "красноголовый" джентльмен и "толстый человек, который громко ругался". Никого не признаешь? Увы, дорогая, про Алекса я ничего не знаю, но говорят, что с ними были еще двое. Я уверена - один из них твой жених. Не волнуйся раньше времени.
Путники провели ночь в деревне, где их накормили и дали выспаться, а утром толстый человек увидел в доме череп дракона, пришел в страшное волнение, и после полудня все четверо направились в джунгли. Я ничуть не удивлена. А вот индийцы были и очень. Их несколько раз пытались остановить, объясняя, что идти нужно другим путем, чтобы достичь английских владений, но четверо пришельцев настойчиво указывали на джунгли. В конце концов их, как могли, снарядили, и они ушли на север.
Это все, что мне на данный момент известно. Сейчас мы отправляемся в Рошу, а оттуда, я так думаю, двинемся следом за этими полоумными. Мирза говорит, что это опасно. Он хочет, чтобы я осталась в деревне и планирует нанять сопровождающих и отправиться на поиски самостоятельно. Но так бы я это и допустила! Дудки!
Раджа помог нам приобрести все необходимое для экспедиции, за что ему низкий поклон. Кажется, он и сам не в восторге оттого, что на его территории заблудились европейцы и он хочет как можно скорее от них избавиться. Я намеренно не стала говорить ему о работе Реджинальда в Индии - не знаю, какие тут внутренние отношения. Мне бы не хотелось, чтобы Реджи стал политическим заложником или вовсе был убит. А еще хочется прибить нашего дорогого доктора - я просто уверена, что это его дурацкая идея отправиться в джунгли вместо того, чтобы связаться с нами. Хоть бы догадались оставить записку! И все же я волнуюсь, а вдруг это все-таки не они. Хотя, какие могут быть сомнения? Кто еще мог предпочесть дракона спасению? Только доктор Адамс и наши безумные мальчишки!
Я пришлю тебе весточку, как только смогу. Не волнуйся за меня и проследи за отцом. Люблю вас.
Твоя Грейс.
55. Дорогая Грейс
Дорогая Грейс!
Это настоящее чудо, что твое письмо достигло нас, и все это вот, я держу его в руках и не могу поверить своему счастью! Ведь оно только подтверждает мою уверенность, что дорогие нам люди живы!
Но все по порядку. Твой батюшка привез из географического общества весь интересные новости. Оказывается, одна из местных экспедиций встретила в джунглях, недалеко от тех мест, о которых ты мне написала, странный отряд из местных жителей, проводника и иностранцев, похожих на бандитов. Когда дядя Эдмунд решил уточнить, что они имели в виду, говоря о бандитах, оказалось, что среди них был человек, который все время был чем-то недоволен и ругался так, что местные жители и проводник казались просто пленниками в этом отряде.
Больше дядюшке ничего не удалось о них узнать, но я уверена, это именно тот отряд, о котором пишешь и ты. И еще я уверена, что это наши скитальцы.
Когда дядя Эдмунд вернулся, мы долго думали, как лучше поступить. Сидеть на шее у милого Анира и его жены не лучший вариант, а брать с нас деньги они категорически отказываются. Мы в полнейшей растерянности, поскольку понятия не имеем, куда именно направились наши спутники и куда попадете вы, занимаясь их поисками. А идти за вами следом как-то бессмысленно. Если бы мы хоть примерно знали их путь, то могли бы отправиться навстречу. Хотя, если быть совсем честной, путешествия по джунглям уже слишком сложная задача для твоего отца. Он за последние годы отвык от физического труда в таком объеме, а пробираться сквозь дикие джунгли это не плыть на комфортабельном лайнере.
Да и я, что уж скрывать, не слишком-то умею прорубаться сквозь лианы и отбиваться от диких зверей. Это дома, в милой сердце Британии, я была уверена в своих силах пройти весь путь пешком и поймать дракона за хвост. А теперь я слишком хорошо знаю, что сил моих далеко не так много. Поэтому мы пока не знаем, что предпринять, и очень надеемся получить от тебя весточку. Может быть, ты хоть что-то узнаешь о конечной точке вашего путешествия, и мы сможем встретить вас, заранее приготовив жилье и все необходимое.
Амала очень переживает, что я скучаю и изо всех сил старается развлечь меня. На днях тут был какой-то местных праздник и жители деревень устраивали ярмарку и фестиваль. Все женщины были празднично одеты. Чтобы ты правильно меня поняла – у них и так повседневная одежда яркая, а браслеты звенят на руках и на ногах, а в праздничные дни они все еще звонче и ярче. Чтобы не очень выделяться из толпы, мы обе тоже были в сари и с индийскими украшениями, а чтобы моя светлая голова не слишком выделялась мы выбрали для меня тёмно-синее сари, окантованное золотой каймой. Это сказочное одеяние, но для меня оно показалось несколько неудобным. В нем не так легко сделать широкий шаг, а уж бежать или прыгать практически невозможно. И все же мы успели насладиться и танцами, и вкусными местными сладостями. Но потом у меня от пестроты и слишком громких звуков разболелась голова и мы вернулись домой, где я сутки провалялась с жуткой мигренью. Бедная наша хозяйка не знала, что придумать, чтобы мне стало полегче, и мне еле удалось ее успокоить, объяснив, что со мной такое бывало и дома и в этом совершенно нет ее вины.
Милая моя Грейс, ты даже не представляешь, как я скучаю по дому. Мне так хочется тишины и спокойствия, чтобы в пять часов все собрались за столом в саду, выпили по чашечке чаю, поговорили о политике и делах… Клянусь, я буду самым счастливым человеком на свете, когда наконец эта моя мечта исполнится.
Я знаю, дома я ныла, что хочу поскорее отправиться в путешествие, а теперь ною, что хочу домой. Я глупая, но видит Бог, я устала. От постоянных переездов, нерешенных вопросов, переживаний за нас, вас, дорогу, жилье… Прости меня, я оказалась такой слабой. Все, о чем я теперь мечтаю – чтобы все мы вместе, живые и здоровые, вернулись, наконец, домой.
Прости меня, и мое нытье. Конечно, я выдержу сколько нужно. Сейчас надо только определиться, что делать дальше. Мистер Бхата уверяет меня, что почти уверен в том, куда могут направиться наши друзья, но утверждает, что это очень опасное и загадочное, почти мистическое место в самом сердце джунглей. Я уже поняла, что он склонен к мистике и читает много фантастических рассказов, поэтому сомневаюсь, чтобы все было так уж страшно, но все равно переживаю за вас.
Прошу тебя, будьте осторожны, и врозь и, даст Бог, вместе. И ни в коем случае не расставайся с Мирзой. Я верю, что он, в случае надобности, всегда прикроет тебя собой, хотя и очень надеюсь, что до этого не дойдет.
С надеждой на весточку от тебя, даже из самого сердца джунглей, твоя Эмили.
©Энди Багира, Полумна, Мертволак, 2021 г.