В лекции о Сибири мы кратко обозначили основные вехи ее истории.
Сегодня поговорим о служилых людях, которые распространили Русский мир на эти необъятные территории, навсегда закрепив их за Россией.
В развитии Русской цивилизации Сибирь имеет одно из ключевых значений. Об огромных богатых землях на востоке в Московском царстве знали хорошо. Жители русских княжеств проникали в Сибирь по меньшей мере с 11-го века. Имён первопроходцев 1550—1570-х гг. история не сохранила, хотя забредали они довольно далеко, на земли нынешней Тюменской области и даже дальше.
Активное освоение Сибири начинается со знаменитого похода Ермака. Этому способствовало несколько причин: во-первых, некоторое потепление климата, во-вторых, изменение геополитической ситуации, связанной с разгромом Казанского ханства, в-третьих, активное развитие торговли и поиск новых мест добычи пушнины.
В Древнерусском государстве пушнина служила деньгами: ей платилась дань, выдавалось жалованье, она выступала в качестве даров подданным либо иностранным гостям как признак особой благосклонности царей, князей либо других высокопоставленных руководителей. Например, царь Михаил Федорович направил в качестве подарка персидскому шаху живых соболей в золоченных клетках. В XVI в. ни один боярин не обходился без соболиной шубы.
Пушнина также составляла значительную часть экспорта России, являясь в том числе внешней валютой и средством обмена на драгоценные металлы, так как собственное серебро на Руси не добывалось до 17 века. С открытием торговли между Западной Европой и Россией в середине 16 века по Белому морю спрос на пушнину резко возрос. Мягкая рухлядь была ценным товаром на европейском рынке, а русское население было главным его поставщиком. Пушной промысел приносил огромный доход, в иные годы до 10% государственных доходов.
Символика герба Сибири – это два пронзённых скрещивающимися стрелами соболя, держащие зубами «корону Сибирского царства»- свидетельствует о высоком значении пушного промысла в развитии региона в 17 веке.
Поэтому русские правители, понимая значимость Сибири для развития государства, направляли туда служилых людей с целью исследования этих широких пространств и распространения на них власти русского царя.
Пути движения казаков по преимуществу были водные. Знакомясь с речными системами, они шли сухим путём исключительно в местах водораздела, где перевалив через хребет и устроив новые лодки, спускались по притокам новых рек.
По прибытии в местность, занимаемую каким-либо племенем туземцев, казаки входили с ними в мирные переговоры с предложением подчиниться Белому царю и платить ясак, но переговоры эти далеко не всегда приводили к успешным результатам, и тогда дело решалось оружием.
Обложив туземцев ясаком, казаки устраивали на их землях или укрепленные остроги (если племя было воинственное), или просто зимовья, где и оставалась обыкновенно часть казаков в виде гарнизона для поддержания покорности и для сбора ясака. Вслед за войсками шли поселенцы, администраторы, духовенство, промысловики и купцы.
В целом покорение Сибири завершилось уже к концу XVII века, когда границы Русского государства в основном приблизились к нынешним.
Кто же такие служилые люди? Это та группа населения, которая несла государственную, военную или административную службу.
Только в Западной Сибири при Михаиле Романове насчитывалось более 2 тысяч служилых людей . К моменту начала правления Петра Великого в Сибири насчитывалось чуть менее 10 тысяч населения, когда общее количество населения в России на тот момент было 12 миллионов.
Давайте подробнее поговорим о них. Служилые люди различались между собой.
Знатными были служилые люди «по отечеству» - бояре, окольничие, думные дворяне, думные дьяки, стольники, стряпчие, московские и выборные дворяне.
Сибирь же осваивали, как правило, служилые люди «по прибору», которые состояли на государственной военной службе сами, но не могли передавать свои чины и звания детям - стрельцы, пушкари, беломестные казаки, солдаты, драгуны, рейтары, затинщики, государственные ремесленники.
Управление Сибирью находилось в руках сынов и детей боярских. Чин сына боярского был наивысшим и приравнивался к дворянину.
Со времен Софьи Алексеевны (1684 г.) сибирякам стали присваивать и дворянский чин, но без земельного владения. Дети боярские получали чины за военные заслуги, занимали высшие должности в гарнизонах, руководили военными экспедициями, становились приказчиками. Эти категории составляли основу «сибирской аристократии», которая по своему положению и образу жизни, впрочем, не слишком отличавшихся от своих нижестоящих товарищей.
В эту категорию со временем вливались представители местной знати (например, юртовские служилые татары). Это и было особенностью Сибири, которая в последующем уже в XIX веке отразилась на российской аристократии в целом, среди которой мы увидим выходцев из всех вошедших в состав России народов. В отличие от Европы здесь происходило не уничтожение старой верхушки, не искоренение местных традиций и обычаев, а их интеграция, переплетение, взаимное обогащение и складывание новой культуры. Сибирь в этом отношении оказалась одним из первых пространств подобного диалога и крепкого сплава.
Основную массу служилых в Сибири составляли казаки, пешие и конные, а также стрельцы. Еще в конце XVI - начале XVII вв. сюда активно отправляли на службу терских и донских вольных казаков, а также переводили городовых казаков и стрельцов из состава гарнизонов городов на севере европейской части страны. Только во второй половине столетия сибирские гарнизоны стали пополняться за счет наборов на местах и перемещение военных сил из Европейской России прекратилось.
Пешие казаки были наиболее многочисленной категорией.
Конные казаки, будучи не столь многочисленной группой, формально считались более высоко стоящими и приравнивались к служилым литовского и новокрещеного списков. На последних следует остановиться подробнее.
На эти земли с самых первых дней стали отправлять военнопленных. В первую очередь – это выходцы из Речи Посполитой, с которой в 16 – 17 веках у России были сложные отношения. Постоянные конфликты пополняли ряды военнопленных, а их отправляли в Сибирь.
Служивших в литовских сотнях русских именовали в официальных документах казаками литовского списка, а детей иноземцев - новокрещенами, поскольку их отцы, обжившись в Сибири, крестились в православную веру и меняли свои прежние имена на русские. К концу столетия почти все эти люди уже одинаково именуются казаками литовского списка, а термин "литва" фактически выходит из употребления, что указывает на процесс несомненной ассимиляции и обрусения прибывших на сибирскую службу иноземцев.
Помимо казаков сюда потянулись стрельцы, пушкари, затинщики.
Стрелец– воин, вооруженный огнестрельным оружием. Стрельцы являлись первым регулярным войском в российской истории. Личный состав стрелецкого войска в мирное время обычно набирался из свободных людей, а в военное стрельцы могли набираться и из крепостных крестьян. Служба в стрельцах являлась пожизненной и передавалась по наследству. Из-за этого было сформировано «стрелецкое сословие». Также стрельцы пользовались множеством льгот при уплате налогов.
Являясь одной из самых малочисленных категорий служилых людей, пушкари играли далеко не последнюю роль в жизни первых сибирских гарнизонов. Выполняя преимущественно оборонительные функции, «пушкарские люди» наряду со стрельцами и казаками несли пешую службу – доставляли царские грамоты, сопровождали ссыльных «колодников» и т.д. Иногда им давали и более ответственные поручения, например, разведка и организация «соляных промыслов».
Затинщики – это стрелки из крупнокалиберных крепостных ружей. Вместе с пушкарями охраняли крепости и набирались из числа свободных людей.
В 60-70 гг. 17 века была предпринята попытка ввести полки «нового строя» - рейтарский и солдатский, однако просуществовали они недолго.
Большую часть высшего командного состава составляли иностранные офицеры-инструктора, прибывшие из Москвы. Почти все они служили здесь на контрактной основе, ссыльных "иноземцев" на службу в полки практически не брали. Впрочем, офицеры низших чинов набирались, в основном, из местных служилых людей. Рядовых набирали из разных сословий, но все равно полки эти были малочисленные.
Назначенные рейтарам и солдатам оклады денежного жалования по сибирским меркам были очень высокими, гораздо выше, чем у большинства сибирских служилых людей. Однако высылалось оно, во-первых, крайне нерегулярно, и, во-вторых, далеко не в положенном объеме. Кроме того, они, в отличие от остальных служилых людей, не получали провиантского довольствия, а должны были "кормиться" за свой счет, а рейтары, к тому же - покупать на свои средства лошадей. В результате возникала парадоксальная ситуация: имея формально значительные оклады, рейтары и солдаты постоянно жаловались на свое бедственное материальное положение.
Русские власти в Сибири охотно принимали на службу представителей коренных народов, особенно их знать. Звание служилого татарина было наследственным. Все они были уравнены в правах с русским служилым населением: выполняли те же поручения, получали то же жалование. Они оставались лично свободными от уплаты ясака, их услугами в качестве переводчиков зачастую пользовались русские посольства, отправляемые к соседним народам и в другие государства.
Из местного населения набирали охочих людей, обучали их не только пушкарскому делу, но и кузнечному, и принимали на службу. Тем самым переплетались традиции и обычаи живущих здесь народов и русского населения. Сибирь становилась своеобразным пространством диалога разных культур и формирования нового сплава – сибирского человека.
Случались, конечно, у них и конфликты с представителями русской администрации, однако в условиях постоянной нехватки военной силы сибирские воеводы вынуждены были прибегать и к помощи таких союзников.
Конечно, положение служилого человека было привлекательно, поскольку означало более высокий (в сравнении с крестьянами и посадскими) социальный статус, давало право на "государево жалование", военную добычу и т. д. Однако не все было столь безоблачно, как может показаться. Тяготы сибирской военной службы, особенно первых десятилетий колонизации, не всем оказывались по плечу, а неограниченный произвол воевод и широчайшее распространение взяточничества ставили множество препятствий для верного несения службы. Поэтому бегство было довольно обычным явлением в жизни сибирских гарнизонов.
Механизм несения службы, права и обязанности. Брать на службу, как и в Европейской России, разрешалось с 15 лет. На освобождавшиеся вакансии прежде всего могли претендовать сыновья выбывших, а затем (в нисходящем по степени родства порядке) и прочие их родственники. Лишь при отсутствии претендентов среди всех членов служилой корпорации гарнизона, разрешалось принимать на службу "гулящего" или другого нетяглого человека. С большой неохотой допускался набор из крестьян и посадских, но иногда и он становился необходимостью.
Сибирские служилые люди находились на государственном обеспечении, получая, как правило, три вида жалования - деньгами, хлебом и солью. Иногда денежное жалование заменяли различными товарами (например, тканями).
Была введена норма самообеспечения хлебом в 5 десятин пашни. Имевшие меньшую пашню продолжали получать хлебное жалование, а с лишней пашни служилые люди должны были платить специальный налог - так называемый "выдельный хлеб", т. е. вносить в казну часть урожая. Правда, на практике это привело к тому, что у подавляющего большинства служилых жалования хватало лишь на пропитание, и то при условии его регулярной выдачи. Но соблюдалось это условие в Сибири очень плохо, и нередки были случаи, когда гарнизоны, особенно в отдаленных острогах, сидели без жалования по несколько лет.
Обычной практикой была выдача годового жалования не полностью, а в два-три приема, чтобы не позволить служилым пропить его, проиграть или вообще сбежать.
Неудивительно, что сибирские служилые люди всячески искали дополнительные источники пропитания, главным из которых, конечно же, являлись их собственные земли. Это были, как правило, деревни, состоявшие лишь из нескольких дворов, причем велось хозяйство, в основном, трудом семьи служилого человека.
Немалым подспорьем для многих становились торговля, ремесло и промыслы. Правда, они не освобождались от уплаты налогов со своих лавок, мельниц, кузниц, рыбных ловель и т. д. Учитывая немногочисленность посадского населения в сибирских городах, можно смело утверждать, что именно служилые люди, наряду с крестьянами-переселенцами, вносили наибольший вклад в хозяйственное освоение этих земель, несмотря на загруженность своими прямыми обязанностями, вообще-то не предусматривавшими подобного рода деятельности.
Понятно поэтому, что всякие попытки завести здесь войска, находящиеся полностью на казенном содержании, были обречены.
Круг обязанностей служилого человека в Сибири XVII в. не имел, строго говоря, какой-либо официальной регламентации, ограничиваясь лишь традицией и физическими возможностями того или иного лица.
На первом месте, конечно, стояли чисто военные функции - покорение "инородцев" и охрана границ. Затем шел сбор ясака.
Кроме того, из служилых людей комплектовались кадры приказчиков, им поручались дипломатические миссии. Казаки и стрельцы стояли на караулах у городских ворот и на стенах, у административных зданий, конвоировали ссыльных, сопровождали казенные грузы, выполняли полицейские функции и т. д.
Поездки в Москву с ясачной казной или воеводскими отписками и документами были как бы поощрением, ибо служилые люди могли использовать время своего пребывания в столице для обращения по тем или иным вопросам непосредственно в Сибирский приказ. А на обратном пути служилые могли, например, закупать отсутствовавшие в Сибири товары и перепродавать их по возвращении с выгодой для себя.
Другое дело - всякого рода экстраординарные службы, как, например, экспедиции для поисков серебряной руды или добычи соли. Служилых часто посылали за какой-нибудь надобностью в другие регионы, и "посылки" эти нередко затягивались на несколько лет, особенно если людей отправляли на Лену, в Забайкалье или на Дальний Восток.
Помимо своих основных обязанностей, сибирские служилые люди несли и множество мелких повинностей. Они активно использовались как рабочая сила: строили казенные здания и транспортные суда, ловили рыбу или промышляли пушного зверя, разводили те или иные сельскохозяйственные культуры - словом, делали все, что сочтет нужным местный воевода "в государевых интересах".
Сибирское казачество в этническом отношении было весьма неоднородным. Без сомнения, основную его массу составляли русские,
Нерусский элемент в составе служилых людей можно разделить на три группы:
К первой отнесем выходцев из стран, расположенных к западу от Московского государства, от Скандинавии до Кавказа. Подчас всех вышеназванных уроженцев «Запада» именовали одним словом «иноземцы». Отметим также, что «этнонимы», применяемые в русской делопроизводственной и обыденной лексике 17 в. к этим «иноземцам», имели не столько собственно этническую идентификацию, сколько обозначали принадлежность к определенной территории («земле»), очерченной рамками какого-либо государства. Поэтому «литвой», «поляком» или «немцем» мог оказаться человек любой «национальности» — выходец из соответствующей «земли», даже той, которая ни разу не упоминается в источниках.
Вторая группа, выделенная нами, включает выходцев из северо-восточных районов Руси — Северного Поволжья, Поморья и Приуралья. Проживавшие здесь нерусские народы к началу присоединения Сибири являлись подданными московского государя и в разной степени уже подверглись обрусению, поэтому «иноземцами» в рассматриваемое время их не называли.
Третья группа — представители народов Сибири. В их отношении принцип этнической идентификации работал намного четче и строже. Все они именовались «иноземцами», а если в документах фиксировалась этническая принадлежность служилого человека из среды аборигенов, то применялись известные в то время этнонимы: татары, остяки, тунгусы, якуты, монголы и т. д. Другое дело, что персональная этнонимия подменялась конфессиональным подходом (новокрещены) и бесследно исчезала.
Жизнь в Сибири для простого человека была очень тяжелой, рискованной. Огромные пространства Сибири одновременно привлекали и отпугивали землепроходцев. Но высокая урожайность, привлекательность торговых путей и независимость от разного рода податей и платежей привлекала сюда переселенцев.
Главным же результатом процесса формирования нового сообщества стало не уничтожение местного сибирского населения, а органичное вхождение его в сословную структуру Российского государства. В Сибири складывались идеальные условия для формирования особого сообщества, позже известного как сибиряки с некоторыми особенными чертами российского характера и ментальности.
Именно благодаря служилым людям, их нелегкому труду и смелости, мы обязаны вхождением Сибири в состав России, ставшей неотъемлемой частью Русской цивилизации.