Мы с женой были передовыми микробиологами. Два года назад мы стали родителями и перешли на новый жизненный этап. Я очень ждал этого момента, чего не скажешь о жене. Виктория мечтала о карьерном росте, а декрет его тормозил.
Начальство сразу отстранило жену от профессиональных обязанностей, потому что у нас очень опасная работа. Она рвала и метала, ведь была истинным трудоголиком. Она была готова даже от ребенка избавиться, лишь бы не потерять работу. Но я ее успокаивал, поддерживал и обещал потом помочь.
После родов ситуация усугубилась — у Вики началась послеродовая депрессия. Она не могла найти себе место, ведь сидела с ребенком и теряла все навыки. Жена не понимала, что счастье в ребенке, в семье, а не в карьере. Она просто ненавидела дочку, считала ее причиной всех своих неприятностей.
Когда меня повысили, Вика вообще потеряла здравый рассудок. Она плакала целыми днями и твердила, что я занял ее должность. Почему-то Вика считала, что я сделал это намеренно, шел к цели, чтобы унизить ее.
Она не хотела даже слышать о том, что меня отправляют в США. Я предлагал поехать всем вместе, но она отказывалась. Мне пришлось записать жену к психотерапевту, однако эффект от лечения был кратковременным. Буквально за неделю до отъезда жена мне сделала “подарок” — предоставила заявление о разводе и отказ от дочери. Я пытался ее образумить, просил не рубить с плеча, но она стояла на своем.
Мама полетела в США вместе со мной, ведь я бы сам с дочкой не справился. Жена за все эти годы ни разу не вспомнила о малышке. Она вернулась на прежнее место работы и пытается доказать директору, что она лучше, чем я. Да, Вика — карьеристка, профессионал, передовой специалист, но она не женщина, не мама, не жена.