Недавно я решила посетить деревеньку в лесной глуши, в которой когда-то жила моя уже давно покойная бабушка. Об этой местности у меня сохранились самые светлые воспоминания. В детстве я ездила туда каждое лето, а домой уезжала полная незабываемых впечатлений.
Этой деревни уже давно нет. На ее месте простирается поле… Я решила пройтись по окрестностям исчезнувшей деревушки.
Оба озера рядом с деревней оказались высохшими. Лес сильно поредел… Лесом-то уже не назовешь – перелесок какой-то…
Пройдя немного, я оказалась возле небольшого кладбища (деревня была маленькая – около 20 домов). Что интересно, семьи были большие, почти в каждой жили родственники трех, а то и четырех поколений, но не припоминаю ни одной смерти, пока жила там.
Открыла калитку и зашла на кладбище. Даже не знаю, зачем это мне нужно было. Наверное, надеялась увидеть знакомые имена (бабушку в последние годы жизни увезли дети – её могилы здесь нет).
Одна могила привлекла мое внимание. Она выделялась на фоне других: ограда свежевыкрашенная, могилка чистая, без сорной травы и древесной поросли. Подхожу ближе и читаю: «Чудинова Хильда. Умерла в 1949 году». Очень странно: имя явно не здешнее, без отчества, годы жизни указаны не полностью…
И я вспомнила бабушкин рассказ о немецкой девушке, которая оказалась в этой Богом забытой деревушке в 1921 году.
Она приехала вместе с деревенским парнем Петром, который попал в плен к немцам во время Первой мировой войны.
После заключения Брестского мира в 1918 году германские лагеря для военнопленных были закрыты, но немцы не спешили отпускать русских пленных домой, в Россию – их использовали в качестве дешевой рабочей силы.
По словам моей бабушки, Хильда утверждала, что Петр работал в их семье в качестве чернорабочего. Она влюбилась в этого русского парня и сама искала его внимания. Петр, не смевший даже мечтать о любви хозяйской дочки, ответил ей взаимностью. Завязались горячие отношения. За несколько лет плена Петр научился сносно изъясняться на немецком. Они прекрасно понимали друг друга. Парень, истосковавшийся по близким, нашел в Хильде родственную душу.
Как это часто бывает, в один прекрасный (или не очень) момент Хильда поняла, что беременна. Настало время, о котором в одной известной песне поется: «Сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду я одна…»
Несколько месяцев девушке удавалось скрывать от родителей свое положение, но время объяснений с ними неминуемо приближалось…
Родители Хильды были в отчаянии, потому что не представляли, как переживут такой позор. На фамилию вот-вот ляжет несмываемое пятно…
Срочно начали хлопотать о возвращении Петра в Россию. Вместе с беременной Хильдой. Её родители, возможно, надеялись или даже верили, что они время от времени будут видеться с дочерью… Но жизнь распорядилась иначе…
Хильда родила сына в дороге, в поезде. По истечении какого-то времени, уже после приезда в деревню мужа, хорошо ли плохо ли выучив русский язык, она рассказывала местным женщинам, что свои дорогущие платья рвала на пеленки и выбрасывала из окна поезда, потому что постирать их было негде…
Да, Хильда выучила русский язык, приняла православие, стала очень набожной…
Когда началась Вторая мировая война, сын Хильды и Петра уже служил в армии, откуда и был направлен на фронт. 45-летнего Петра мобилизовали на второй год войны.
Самые страшные дни для Хильды начались в это время… Местные власти сами додумались или свыше было указание: Хильду «заподозрили» в шпионаже в пользу немцев. Над ней установили неусыпный надзор, который исполнялся, мягко говоря, несколько странно: надзор должна была осуществлять сама Хильда. По приказу местного отделения НКВД женщина один или два раза в неделю приходила в райцентр на допрос. Расстояние в 36 километров туда и обратно она проходила пешком в любую погоду. Возвращалась удрученная, долго плакала… Но никогда не рассказывала, как проходил этот допрос.
Говорят, именно в эти годы в Хильде навсегда поселилась печаль, сотканная из тоски и страха…
В начале 1945 года на Петра пришла похоронка. Это окончательно сломило Хильду. В конце того же года вернулся сын. Хильда ненадолго воспряла духом, наглядеться на него не могла, день и ночь благодарила Бога.
Тем не менее оправиться окончательно Хильда уже не смогла, в последние годы жизни болела и однажды тихим летним вечером отошла в мир иной… «Отмучилась…» - сказала бабушка, тяжело вздохнув.
Говорят, перед смертью Хильда заговорила по-немецки, смеялась, а из глаз лились слезы…
Мне было интересно узнать, кто же с такой любовью ухаживает за могилой Хильды, хотя догадаться несложно: конечно, внуки и правнуки. С одной из внучек, уже взрослой женщиной, мне даже удалось поговорить. Она сказала, что несколько раз в году они ездят на это старое кладбище, приводят могилу в порядок, молятся, просят прощения за всех, кто Хильду обидел, за все, что с ней случилось…
Когда стало возможным выезжать за границу, кто-то из внуков предложил найти в Германии родственников Хильды, но известно, что она была единственной дочерью у родителей, и поэтому кого найдешь, спустя 80 лет. Решили эту затею оставить.
Вот такая история, подлинная.
P.S. Я заметила, что мои рассказы о животных люди читают с большим желанием, лайкают, подписываются. Но, согласитесь, ведь человеческие истории не менее интересные)))
Люблю вас, желаю мира и добра!