Всех поэтов я условно делю на тех, кто разговаривает с зеркалом и на тех, кто – с Богом. Но вот беда – не многие из нас могут сразу распознать графомана-нарцисса.
Сегодня с предвкушением наслаждения начал читать первый в жизни поэтический сборник Вероники Синельниковой «Открытым сердцам» (Стихотворения. Песни. Частушки. Присловья). Раньше слышал эти стихи только в авторском исполнении. Отсюда – любопытство новых открытий неизвестного пока уральского таланта.
Скажу банальность: у каждого поэта свой образный язык. Но… Если пером не водит любовь к солнцу и небу, к весне и осени, к матери и детям это уже не поэзия даже с вычурными эпитетами и ритмами. Оригинальность на уровне выпендрёжа – это не про Веронику, которую зовут Вестой. Она пронзительно гармонична и кажется, к ней не прилипают обжигающие взгляды Зависти.
Когда над Вероникой – луна и солнце, душа сразу рождает образы:
…А я хочу дышать ветрами,
Планет касаясь вновь и вновь,
И слышать, как летит мирами
ГолУбки светлая любовь.
Талант поэта даже не в том, что в душе рождаются поэтические неологизмы. Особенность настоящей поэзии – взглянуть на этот мир глазами Создателя:
…Мир для всех – одно дитя,
Радость, свет, очарованье.
Колыбель ему плетя,
Тихо пело мирозданье.
Как говорил Василий Шукшин, жизнь прожил, как песню пропел. А наша Вероника не живёт даже в обывательском смысле этого слова, она просто поёт каждый день:
В этот звук вливаясь,
Где слова творят пространство,
Я душою раскрываюсь,
обретая в дар полцарства…
И сразу же на Руси проявляются желающие плюнуть в такую открытую душу человека. Порой кажется, что этим грешным миром правит зависть:
День за днём – как урок –
Сединой на висок.
Божий Свет, Божий Свет,
Может, здесь тебя нет…
Прочтя книгу «Открытым сердцам» на одном дыхании, возникает образ ангела поэтической музыки, у которого в котомке и «стихопляс», и «частушки», и лирические песни для гитары и гармони:
Храни нас, ангел музыки летящей,
На крыльях сильных в выси подними
Под семизвучье радуги парящей,
Чтоб пели счастьем благостные дни…
Настоящий талант – это человеческое создание, который мучается в сомнениях. Помните у Лермонтова:
Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой…
Наш уральский поэт Вероника Синельникова боится сама себе признаться, что ей владеет одна только страсть – творить, творить и творить:
Вся ночь моя –
Достать огня
И волны синие пускать,
Плескать-писать в свою тетрадь…
Или ещё у Вероники – в другом стихотворении:
Собираю стихи, да в корзиночку,
Уложив до поры по-над вёснами,
Что нашла не в цветастой картиночке, –
Под берёзками, клёнами, соснами…
Читать стихи, песни, частушки и присловья – одно удовольствие. А вот осмыслить пласт двадцатилетней поэзии (1999-2021) практически невозможно даже в пространной статье. Здесь я как наркоман в опьянении любовью, которая сочится из каждой строчки, хочу цитировать, цитировать и цитировать, забывая о том, что лучше пожелать всем нам один раз прочесть эту книгу. Но тираж всего 70 экземпляров. И автор уже готовит к печати второй сборник своих стихотворных произведений…
Караул: а когда же мне осмыслить этот сборник, если Вероника уже в первой книге завещала себе жизнь в духе Николая Заболоцкого «Душа обязана трудиться. И день и ночь, и день и ночь!»:
Я ищу Божий свет
Я брожу сотни лет.
Просыпайся, душа,
В путь пора нам с утра…
Ни капли не сомневаюсь, что Русь ещё не раз услышит о своём уже состоявшемся таланте Веронике Синельниковой и читатели ещё вспомнят строки:
Улыбнёмся вместе
Мы Земле-Невесте…
Остаётся добавить, что уникальную книгу выпустила Артель «Алексей Казаков со товарищи» в издательстве «АБРИС». Послесловие к трёмстам стихам и частушкам написала известная челябинская журналистка Лидия Панфилова.
Но произведения божьего таланта ещё ждут своего глубокого осмысления от литературоведа Алексея Казакова, который в качестве наставника и редактора уже готовит к печати 220 стихотворений Вероники, посвящённых Владимиру Далю на языке его живого великорусского словаря.
Павел БОЛЬШАКОВ, «большой ценитель большой поэзии», фото автора
