В государственном историко-культурном заповеднике "Нагуевичи" Львовской области возле литературного музея установили рождественский вертеп. Среди традиционных библейских персонажей в нем можно увидеть и фигуры президента США Джо Байдена и Степана Бандеры. Фигура Бандеры в вертепе в несколько раз больше остальных, включая фигуру Байдена.
Организаторы сего перформанса пояснили это уникальностью украинских рождественских вертепов, которая заключается в том, что «каждая местность вносит в них национальный, региональный элемент, который собственно их и отличает».
«Мы должны научиться в современной трактовке показать свою аутентичность, предоставлять вещам эту нашу внутреннюю силу, которой славилась Украина», — пояснил директор заповедника Богдан Лазорак.
Смотришь на экспозицию, и в голове не укладывается: как сие возможно? Не повредились ли люди рассудком? Во-первых, никакого ощущения праздника — от чуда рождения Спасителя мира. Младенец оказался между двух, в прямом смысле, огней…Если не сказать хуже. Во-вторых, когда это Байден успел стать национальным колоритом? Чем заслужил такое право? И при чем вообще национальный колорит в библейском событии?
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист Марина Ахмедова точно прокомментировала инициативу руководства заповедника:
«…Самое интересное в том, что в сознании современного западного украинца Байден и Бандера стоят строго на своём месте.
Уже сегодня вечером жители Западной Украины соберутся за ужином, и сосед, встречая соседа на дороге, будет говорить: «Христос народився!» «Славiмо його!» — неизменно ответит другой. Вот и пришёл тот день в году, когда украинцы будут славить вслух Христа, притом что весь уходящий год они не переставая славили Украину, героев УПА (организация запрещена в России) и Бандеру. Если посчитать по количеству произнесений, то «Слава!», наверное, любимое слово украинцев. И оно в гораздо меньшей степени достаётся из их уст Иисусу Христу, чем Бандере и иже с ним. Это логично. Спроси современного украинца, что для него важнее — религиозная или национальная идентификация, и он ответит: «Конечно, национальная». А национальная украинская идентификация начинается с Бандеры и его кровавого эпоса, от которого многие и отсчитывают первые шажки образования «Украина».
В западноукраинских сёлах, где в прежние годы я встречала не одно Рождество, мне доводилось видеть древних старушек, стоящих одной ногой в могиле. В узелок, собранный с собой на тот свет, они часто клали… портрет Степана Бандеры и тризуб. Крестик на груди они тоже носили. Но христианство — это так, большая общая религия. На том свете разве мало христиан с крестиками? А вот происходящих от самого Бандеры, несущих в посмертных узелках тризуб, мало. Вот вам и отличительная особенность, вот и уникальность, вот и национальный элемент. Всё верно руководство заповедника сказало.
Тогда при чём же тут Байден? Его роль в этом вертепе тоже логически очевидна. Это при его президентстве украинский нацизм поднялся на допустимый общемировой уровень. Как не быть в вертепе ему, Байдену, снявшему печать позора с украинского нацизма, с Бандеры и его «героев»? Байден в этом львовском вертепе — вполне заслуженный персонаж. Лишние тут только Иосиф, Мария, волхвы и сам младенец».
Христос, который чётко сказал всем нам "Не убий", оказался в окружении своих полных антиподов… Вы сами понимаете, в окружении кого. Дзен банит за точные, правдивые и образные эпитеты.
Безусловно, хочется сказать о ненормальности, сумасшествии… Но описанный выше Мариной Ахмедовой эпизод про бабушку не позволяет это сделать. Проблема намного глубже и к тому же очень давняя. Совместить несовместимое, придумать свою собственную религию — и искренне желать её проповедовать. И ведь это не один и не два человека. Такое впечатление, что выход из подобного ужаса только один, опять же библейский и всеми нами известный.