Хотела про праздники, получилось про визиты. Исправлюсь в следующей статье.
Надо сказать, что с подрастанием оставшихся детей обстановка в покинутом мною родительском гнезде накалилась.
Во-первых, количество. Пока мы не переехали в дом, мои визиты стремились к дурной бесконечности. Сначала мне было тесно и непривычно на съëмной, потом скучно и тяжело в своей..
Теперь представим трëшку, в которой живут, существуют и бурлят 7 человек. Номинальной хозяйкой является возрастная крайне темпераментная женщина. Ядро "детскости" - два на глазах борзеющих подростка (мои младшие братья), по уши в уроках и кружках. И то и дело влетающая соскучившейся пташкой я со своими галдящими птенчиками.
Минимум (а чаще больше) 3 раза в неделю, днями напролёт.
У нас сильное понятие семьи. Никто никогда даже намëком не пинал меня "мы устали от вас, пошла вон". Да и ходила я для смены обстановки, для увеличения количества комнат, которые можно разгромить. Зачастую, от отчаяния, рождëнного погодками. Но редко за реальной помощью. Им хватало и хватает своих геморроев.
Лишь однажды мама сделала попытку какого-то подобия расписания наших встреч. Я страшно обиделась и зажевала вглубь глухое "никому не нужна, никто мне не поможет". Хотя ну Лиз, своя хата, количество комнат родителей не обозначает, что там есть куда приткнуться. Но ради суррогата не-одиночества я продолжала мозолить всем глаза. Ведь идти было так близко, 700м по прямой.
И не предупреждая, чтобы не улавливать в тоне нот.
Спровадили меня не нехватка еды. Люди просто окончательно разбрелись по работам и перестали подбрасывать "вкусненького". Не накопившаяся высказанная (нет) измотанность.
А их соседи снизу. Тоже с годами обострившиеся. То ли стали больше пить, то ли стали больше пить. Враждебность была давно, чуть ли не юбилейная уже. Но раньше они хотя бы работали, меньше сидели дома. Фыркали при встрече, их сын попил кровь моей сестре в школе. Но всё это меркнет перед тем, что началось в пандемию и дальше.
Маме пришлось работать дома. В частности, играть на фортепиано. Это стало спусковым крючком.
У этих людей повышенная аллергия на малейший (я подчёркиваю) шум. Время суток значение не имеет. Закон о тишине - тоже. Динамика их реакций неинтересна, скажу только, что сейчас они устраивают дикую долбëжку из-за оброненного куска мыла в ванной. Из-за ночного похода в туалет. Из-за двинутой по ковру табуретки. Бьют чуть ли не ломом, в пол, по батареям. Включают громко музыку. Записанные угрозы и оскорбления. Звонят. Иногда даже являются, но в основном сидят безвылазно как сычи и квасят.
Участковому не открывают. Разбили в комнате сестры окно. Дело заводить не стали из-за мизерной суммы ущерба. Соседи (а долбëжку слышно на несколько этажей в обе стороны) не связываются, только возмущённо бурчат где-нибудь в уголочке.
Легко представить, какая реакция следует на наше гостевание. Даже когда я прихожу только с Мишей. Даже когда он не плачет и ничего не роняет.
Я не могу привыкнуть. В каком аду живут мои родственники, не представляю (но слышу).
Это не способствует спокойной обстановке в семье. К внутрибольничным скандалам прибавилась постоянная нервозность. Зачем мы им там, когда за писки детей придётся расплачиваться слушанием долбëжки после полуночи?