Поступь тяжёлая века ушедшего
На перекрёстках эпохи слышна.
Гения злого, почти сумасшедшего,
Разумом, видно, она рождена.
Голод и войны, разруха, проклятия,
Смерти клинок от работы устал…
Сын на отца поднимается с братьями,
В спину, как Каин, вонзая кинжал.
Пляска смертей. Пули новых опричников
Не разбирают: чужие? Свои?
Вечным проклятьем на головы хищников
Падает кровь венценосной семьи.
Сколько погибло и сколько расстреляно
Русского люда различных кровей!
Словно в насмешку, кровавому гению,
В качестве храма стоит мавзолей.
Церковь молчит, удивительно тихая,
Каждому, впрочем, наверно своё.
Только отвага Святителя Тихона
Совесть ещё сохраняет её.
Перед тираном склоняется нация,
(Церковь мертва или, может быть, спит?).
И присягает ему декларацией
Красного знамени митрополит.
Я же с позиций стороннего зрителя,
Вижу, как правду в себе не храня,
Действия Сергия, Местоблюстителя,
Славой Иуды пятнают себя.
Дальше – война. За победу заплачено
Жуткой ценой миллионов людей.
Те же, кто выжил, гордятся столь значимым,
Самым большим урожаем смертей.
Оттепель, ложь, казнокрадство, предательство,
Лидеров смена, мелькание лиц.
Ну, а народ? Он всё так же сознательно
Перед вождём простирается ниц.
Кончился век перестройкой и гласностью,
Ложью по-прежнему вымощен путь,
Розданы маски, да только за ясностью
Тёмного времени прячется суть.
Ведь от того, что вождей президентами
Или премьерами нынче зовут –
Жизнь не изменится. Вместе с ответами
Правду узнать нам уже не дадут.
В этой игре нет актёров и зрителей,
Занавес поднят навстречу судьбе…
Каждый народ получает правителей,
Тех, кого сам выбирает себе.
© Copyright: Святослав Моисеенко, 2010
Свидетельство о публикации №110082004949