Владимир Буре-старший, известный пловец, тренер по физической подготовке хоккеистов, отец знаменитых игроков НХЛ и сборной России Павла и Валерия Буре рассказал, как в теплых отношениях со старшим сыном произошел разлад и объяснил его причины.
В 2012 году Владимир Буре в рубрике «СЭ» «Разговор по пятницам» рассказал Юрию Голышаку и Александру Кружкову об отношениях с Павлом.
— По условиям его контракта вы получили в клубе должность персонального тренера Павла Буре по физподготовке.
— Да. Много лет все было замечательно. Работалось с Пашей легко.
— Он в каждом интервью отзывался о вас с теплотой. Даже цитировал: «Именно отец сказал мне когда-то — в жизни всегда больше сдавшихся, чем проигравших».
— Хм, не помню, чтоб это говорил. Но фраза хорошая. Все знают, как я с Пашей занимался, сколько труда вложил. Ну а то, как он это оценил... Что ж, его право. Раньше мне было больно и обидно. Нынче воспринимаю спокойнее. Извечная проблема отцов и детей. Не я первый, не я последний, к сожалению.
— Так что произошло? Почему вы прекратили общение?
— (После долгой паузы.) Вмешались определенные люди и обстоятельства. Кто-то хотел мне отомстить и отдалить от старшего сына. А кто-то таким путем искал материальную выгоду. Я же был у Паши официальным бизнес-агентом. Отвечал за рекламные контракты.
— Его хоккейным агентом до 1997 года была личность неоднозначная — Сергей Левин. Уж не он ли приложил руку к вашему разрыву?
— Угадали, это один из них. Более непорядочного человека в хоккейном мире я не встречал. Едва мы приехали в Америку и вникли в бумаги, поняли, что Левин нас обманывает. Речь шла о немалой сумме. Приперли его к стенке — и в ответ раздалось: «Ой, извините, я перепутал...»
— Когда вы разговаривали с Павлом последний раз?
— Давно.
— У вас хотя бы телефон-то его есть?
— Появился пару месяцев назад. Из Торонто позвонил Пэт Куинн, сообщил, что Павла избрали в Зал хоккейной славы. Попросил номер его мобильного, чтоб первым поздравить. Официальной информации еще не было. Я замялся. Неудобно говорить, что у меня нет телефона сына. Сказал Куинну — домой доеду и вам наберу. А сам через общих друзей быстренько выяснил телефон Павла. Я так обрадовался, что его наконец-то приняли в Зал славы! Он давно этого заслуживал.
— Как полагаете, время восстановит ваши отношения?
— Дай-то бог! Это мой сын, я все равно его люблю. Может, конечно, и я в чем-то был не прав. Порой сгоряча могу выдать что-то резкое... Вообще у меня четверо детей, трое внуков, две невестки. Кроме Павла с остальными проблем нет. В том числе с его женой Алиной. Пару недель назад случайно столкнулись в Лужниках. Обнялись, расцеловались.
— Когда вы познакомились?
— Еще до их свадьбы, на дне рождения Фетисова. Была Алина и на похоронах моего брата. На кладбище не до разговоров, сами понимаете, а в Лужниках тепло пообщались. По-родственному.
— Павла на похоронах вашего брата не было?
— Нет.
— Года четыре назад мама ваша дала громкое интервью, в котором от вас отреклась. Осыпав упреками.
— Вот опять же — за строчками вижу силы, которые хотят мне отомстить. (Пауза.) Из того, что написано, там столько не соответствует действительности! У меня нет слов, чтоб все это как-то объяснить. Давайте о другом, ребята?