Начало здесь
Предыдущая глава здесь
Дом встретил Любаву странной тишиной. Почему странной? А вы когда-нибудь бывали в доме, где живут два сорванца, и чтоб там было тихо, когда они не спят?
Подружка сидела за столом и смотрела в стенку пустым взглядом. Перед ней дымилась чашка чая, налитая, но так и не тронутая.
Любава испуганно спросила её:
- Что случилось? Где мальчишки?
Та глубоко вздохнула, и начала отвечать:
- Мальчишки гуляют. Хворый уже совсем поправился. А случилось….да так, ничего особенного.
Сначала они решили надеть на кота старую майку. Кот был против. Они были упорны. Кота пришлось спасать. Потом, когда я начала готовить им обед, они решили мне помогать.
Ты прости, но муку придется покупать. Они решили замесить тесто, я ничего не успела сделать, как они схватили муку, яйца, воду, соль.
Нет, ты понимаешь, они всё сделали правильно.
Только очень много. Очень. Сразу из всей муки.
Потом мне пришлось мыть кухню. Мука была везде. Даже на потолке! Как им это удалось, я так и не поняла! Их пришлось оттирать тоже.
Потом я выгнала их с кухни, и дала им карандаши…ты только не сердись на меня. У меня есть обои, я тебе их подарю, и даже помогу поклеить.
Любава рвано вздохнула и рванула в комнату.
Все стены были изрисованы совершенно фантастическими зверушками. И где они только могли увидеть таких?! Или как фантазии хватило?!
Она расхохоталась, и сказала подруге:
- Не надо ничего дарить. Это ж не ты.
- Ну, если бы это была я…- тут подружка не выдержала и громко фыркнула.
- Но если поможешь новые поклеи…
Завершить фразу хозяйка домика не успела, за окном раздались вопли, хрюканье, топот и опять вопли.
Обе женщины вылетели из домика пулями.
Откуда-то с заднего двора на них неслась громадная, обычно совершенно флегматичная, почти всегда спавшая, особенно если лужа уютная нашлась, хрюшка.
На хрюшке восседали оба брата, держась за веревку, на манер уздечки пристроенной где-то в области шеи.
Ну,…по крайней мере, там где она, шея, должна была бы быть, анатомически.
Свинья проявляла чудеса бодрости, подгоняемая пятками братцев.
Те вопили от восторга, и чуточку от предчувствия расплаты. Вид мамы, стоящей на крыльце с прижатыми ко рту руками, вторых нот явно добавил.
Любава ринулась в дом. Подружка за ней.
Любава стояла уткнувшись лбом в стену, плечи её лихорадочно тряслись.
- Ты что?! Ну, что ты?! Не надо плакать! Всё же нормально!
Подружка развернула силком Любаву к себе лицом.
Та хохотала! Так хохотала, что и говорить не могла.
Когда смогла что-то вымолвить, пояснила, что сбежала, потому что если бы сыновья увидели её ржущей, то наказания бы точно не получилось!
Продолжение здесь