«Нэпберг» — это первая работа для трибуналов военных преступников и лидеров нацистской Германии. Она началась 20 ноября 1945 года во Дворце юстиции. Международный военный трибунал состоял из восьми судей, представляющих Советский Союз, США, Францию и четыре страны против Антивирусной ассоциации.
Суд длился месяц. Впервые в истории суда заседание было переведено поодиночке в жалобу, о чем и было объявлено на заседании. Речь оратора одновременно переводилась на целевой язык. Весы считаются одной из самых сложных задач, но они удобны и возможны для такого процесса.
Были выбраны развивающиеся советскоязычные страны Советского Союза. Иногда они лучше понимали немецкую тонкость. Интересное мероприятие прошло с дарительницей Тотянаной Стольниковой.
Это был не первый день процесса. Собрание носит только обвинительный характер, но также требует от суда подать в суд на сторону и других участников. На этот раз Татьяна поздно ночью у входа в аквариум в дальнем конце коридора.
Девушка спешила, проскальзывая мимо куртизанок и скользя по скользкому полу. По словам Ремиса, он «увидел силу человеческой руки и коснулся руки упавшего сильного человека».
Я пробудил свое спасение и перед своим Спасителем прошептал свой гнев. - Ворч, гвоздь. (Осторожно, детка). (Источник: «Ничто не может быть дальше от истины». Татьяна Стольникова).Американское существо стояло позади него и ухмылялось. Согласно постановлению, доступ в суд имеют только адвокаты подсудимых. Однако за ними пристально следила военная полиция. Каждый раз его вели на поджог церкви, который контролировали прокуратура и военная полиция. Первым был охранник за охранником. А потом охранники. Еще одна Татьяна «выиграет» от рук «Преступления».
Французский журналист объяснил, что он сделал с Татаной, сказав: «Теперь ты будешь самой богатой женщиной в мире». они хотели сказать, но Татана последовала их примеру, сказав, где камера. деньги за это. Я думал, что это не должно быть слишком много.
Даже среди ран советских людей я боялся тех, кто следовал за мыслями и действиями советских людей, тех, кто переживал или следовал в сердце своем с переживаниями.Он вспомнил еще кое-что. Это были «милые» люди в немецкой военной форме, смеющиеся.
Я не считал значение Франции важным, а важно то, что среди нацистских преступников были советские женщины. — сказала она. — Будь то англичанка, француженка или женщина из другой страны за железным занавесом, было легче представить такой конец, чем печальную главу.В конце концов, Герману досталось хуже всего. Он попросил новое жилье, но получил отказ. В своем последнем слове он сказал, что не согласен с решением суда.
Победитель всегда является судьей, а победитель - победителем. Я одобряю это решение суда... Я рад, что смертная казнь не будет назначена... Бесы в тюрьму не садятся (копия последних слов Германа Харекринга)Незадолго до назначения 16 октября 1946 года Германн покончил с собой в цианиде Калсасси. Пока не ясно, куда его увезли нацисты и полевые командиры. Узнав о смерти Гайлер, Татьяна пришла в ужас от обвинений в адрес Стониковой. Может, яд прошел. Но все ушло.
...Мои переживания и страхи прошли, но они не имели отношения к моему болезненному воображению. К сожалению, в тот момент мои страхи были реальной возможностью в моем сознании. И 50 лет спустя я сделал свою первую попытку написать о последней женщине в мази. (Татана Стольникова: Переводчик в Нюрбергском трибунале: