Служба в городе, конечно, расхолаживает. В любое время, особенно - в мирное. Это Вам не в лесу где-нибудь на ЗКП (запасном командном пункте) сидеть… Можно, например, получив увольнительную, отправиться попить кваску, купить эскимо, не торопясь выйти из кино. Ну и т.д. Это все в песне хорошо спето… Девушки опять-таки…
А можно, при желании (естественно, у кого сильная тяга и отменное здоровье) и по «злачным» местам прошвырнуться.
И такое тоже бывало…
В военное время для солдат, служащих в крупных городах, поначалу жизнь мало менялась – и также «била ключом» вовсю.
Тому пример – жизнь 3-го железнодорожного рабочего батальона, входившего в состав Петроградского гарнизона в годы Первой мировой войны.
****
Отпускать в увольнительные в город армейскому руководству было чревато серьезными последствиями.
Из приказа по 3-му железнодорожному рабочему батальону от 20-го сентября 1915 года за №15 (г. Петроград):
«…§3. Ратник 8-й роты, вверенного мне батальона, Андрей Булаев, за пьянство и буйство, произведенной им 13-го сентября с.г. в Рождественской части города арестовывается на 20 суток строгим арестом с воспрещением отлучек со двора на один месяц.
В дальнейшем отлучку Булаеву разрешать лишь в случае крайней необходимости и то, только в составе команд, направляемых со двора. Одиночная же отлучка ему воспрещается совершенно.
Основание: протокол №1120, препровожденный из Петроградского комендантского Управления при надписи за №21832 от 19 сего сентября.
Командующий батальоном капитан Новицкий» .
В общем, догулялся…
Ну, а что солдату, с его-то жизнью, в городе еще делать? Одна, так сказать, отдушина. А дальше – все «по накатанной» сценарий известный…
Товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,
Что не буяньте, что разойдитесь.
Ну, разойтись я тут же согласился.
И разошелся, конечно, и расходился…
Здесь следует дать необходимые пояснения. Строгий арест: содержание в одиночной камере, хлеб, соль, вода и чай - ежедневно, а горячая пища, по уставу 1869 г. - через два дня на третий. Усиленный арест: содержание в темном карцере с соблюдением правил строгого ареста. Смешанный арест: соединение простого, строгого и усиленного ареста вместе, причем число суток усиленного ареста не должно было быть больше половины общего числа дней смешанного ареста и подряд не более 8 суток.
Но, пьяному, мы все знаем, «и море по колено». А посему, наказание, безусловно, следовало серьезное. Однако «вольная жизнь» в Петроградском гарнизоне куда лучше, чем в сыром и промозглом окопе на передовой с крысами да вшами.
Напомню, что в 1914 году в России был введен запрет на продажу водки, который породил пьяные погромы, опустение «пьяного бюджета», массовое самогоноварение, употребление суррогатов и наркоманию в крупных городах.
22 августа 1914 года выходит указ «О продлении воспрещения продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в Империи до окончания военного времени». При этом, во-первых, по действующему законодательству народу не воспрещалось изготавливать пиво, медовуху, брагу, другие домашние напитки для собственного потребления, без права иметь такое спиртное в чрезмерных количествах и продажи на сторону.
Первая неделя после указа от 22 августа прошла в винных погромах по всей России. Так, только в 35 губернских и уездных городах центральной России озверевшей толпой было разгромлено 230 питейных заведений. В ряде населенных пунктов полиция стреляла по погромщикам.
«Сухой закон» резко разделил общество. Уже осенью 1914 года последовало распоряжение властей: об исключительном праве продажи для ресторанов первого разряда и аристократических клубов.
Разумеется, простой народ — тех же солдат, рабочих и крестьян в эти «алкогольные островки благополучия» не пускали. То есть сухой закон, прямо говоря, предназначался только для простолюдинов, тогда как «элита» могла пить сколько заблагорассудится.
****
Вернемся в Петроград осенью 1915 года.
В общем, не прошло и четырех дней, как в 3-м железнодорожном рабочем батальоне случилось новое происшествие
Из приказа по батальону от 24 сентября 1915 года за №19 (г. Петроград):
«…§2. Старший унтер-офицер 7-й роты Яков Шамин за то, что, будучи уволен к жене, отправился в притон, где напился, наскандалил и был забран полицией, смещается на низший оклад и арестовывается строгим арестом на 20 суток…
§4. Ратник 6-й роты вверенного мне батальона Григорий Великанов за самовольную отлучку со двора и пьянство – арестовывается смешанным арестом на 30 суток, с воспрещением отлучки со двора на один месяц…» .
Главное, вот что подлец Шамин удумал: отпустили-то его к жене, а он тут же «свернул налево»!
Понятно, что проводить профилактические беседы с такими солдатами уже было бессмысленно. Да и таких мер взыскания, как «замечание», «выговор», «строгий выговор», «личный выговор» и «выговор перед строем» в дисциплинарных уставах 1869 и 1911 г.г. не имелось. Это – изобретение советского периода.
К примеру, в уставе 1919 г. в правах командира полка из «словесных мер» имелись «напоминание», «предостережение» и «внушение», а также «выговор перед строем» и «выговор в приказе», а понятие «строгий выговор» появилось только в 1960 году.
****
В общем, терпение вышестоящего начальства лопнуло.
«… Объявляется для руководства и временного исполнения, выписка из парольного приказания по Петроградскому гарнизону от 25-го сентября 1915 года за №274.
1) Всем войсковым частям, управлениям и военным заведениям разрешается увольнять нижних чинов, а также писарей со двора до 9 часов вечера включительно, но только отличного поведения; после 9-ти часов вечера не увольнять вовсе.
2) Для прекращения самовольных отлучек оставить дневальных у дверей и ворот, вполне надежных нижних чинов; последним вменить также в обязанность следить, чтобы около дверей и ворот казарм и частных зданий, где размещены воинские части, отнюдь не собирались нижние чины и посторонние лица…».
Мало того, что время нахождения в увольнении нижним чинам было строго ограничено, им еще вменили в обязанность платить за проезд! Мол, чтобы понапрасну не катались – нашли себе развлечение!
Ну и вдобавок ко всему – нечего и в передние двери входить. А в вагонах стоять по форме, как следует:
«… 3) Офицерам и начальствующим нижним чинам следить, чтобы в трамваях нижние чины платили деньги, и не входили с передней площадки и для наблюдения и для наблюдения около расположения своей части для той же цели назначить особых офицеров и начальствующих нижних чинов.
4) нижние чины на площадках трамваев отнюдь не должны облокачиваться на перила и становиться к ним спиной: находящимся в вагоне, входящим и выходящим из него, а также во время остановок и движения трамвая, всем встречающимся на улице, нижние чины на площадках, должны кому полагается отдавать воинскую честь…» .