Как вы, может быть, знаете или слышали (а уж дискуссии об этом в СМИ, в интернете, в программах ТВ и радио точно обратили на себя внимание), Госдума в первом чтении приняла законопроект о соблюдении норм литературного русского языка, который призван защитить его от засилья иностранных слов, аналоги которых есть в русском языке. Поправки в закон "О государственном языке РФ" предполагают "осуществление контроля за соблюдением должностными лицами органов и организаций, гражданами РФ норм современного русского литературного языка".
Итак, о чем это он? Проще говоря, о запрете использовать слова, заимствованные из иностранных языков, если для них существуют такие же по смыслу русскоязычные.
Кажется все ясно и понятно. О чем тут спорить? Однако, всё не так просто.
Дискуссии на эту тему носят довольно острый характер. Оппоненты этих поправок возражают с нотками насмешки в голосе: мол, это полная чепуха, ведь русский язык весь полон заимствований! Как вы собираетесь их сортировать на «плохие», которые надо немедленно запретить, и на «хорошие», которые могут остаться? С какого момента начнем? С петровских времен? Вот уж когда в русский язык хлынули иностранные слова, немецкие, голландские! А почему не с эпохи наполеоновских войн? Тогда вся верхушка русского общества говорила на французском, и из него в язык влилось множество новых слов. Или с конца 20-го века, когда англицизмы лезли отовсюду?
Приводится и вообще убийственный аргумент: заимствования просто необходимы! Они означают то, что язык живой, он пополняется новыми словами, смыслами, смысловыми оттенками, и не надо этому препятствовать.
Либералы закатывают глаза в священном возмущении: опять запреты! И как же они будут осуществляться, эти запреты? Повсеместной цензурой? Доносами? А что при нарушении закона? Наказания? Какие?
Все это действительно звучит абсурдно. Именно поэтому в возражениях противников закона можно уловить нотки сдерживаемой (чтобы оставаться в рамках приличий) издевки: закон не будет работать.
Но ведь проблема действительно существует! Она не выдумана.
Большинство из нас то и дело с раздражением натыкались на слова-уродцы: коуч, кейс, консалтинг, имидж, хедхантер, захейтить, хайпануть и десятки других. Даже позитивное удивление некоторые выражают не обычным нашим «О!», «Ого!», «Вот это да!», а непременно заморским «Вау!». Наш родной язык действительно страдает (а вместе с ним и мы) от вала этого иноновояза. Так что закон нужен – он даст юридический базис защитникам языка, на который можно будет ссылаться.
Но как заставить исполнять этот закон? Как, не прибегая к системе «запрет-наказание», сделать это? Взывать к разуму, совести? Просить? Увещевать?
Сомнительно, что такие уговоры будут работать. И вообще — это пассивная позиция. При таком подходе мы просто констатируем постфактум, что эти слова-уродцы уже проникли в язык.
А что может быть активной позицией, активными действиями?
Давайте зададимся вопросами: «Откуда берутся в нашем русском языке англицизмы и другая иностранщина? Откуда они проникаю в наш язык? Где их источник?» Ответив на эти вопросы, надо будет постараться заблокировать эти источники и перекрыть каналы проникновения в язык чужеродных, лишних, мусорных слов.
В язык эти слова попадают не сами по себе. Носителями их являются люди, а именно те, кто постоянно, ежедневно по роду своей работы имеют дело с языком, и не в пассивной форме (читатели), а в активной. Кто это? Писатели, журналисты все мастей, публичные люди, те, кто много говорит, пишет, выступает, ведущие на ТВ, радио, блогеры, в конце концов. Вот те, кто реально влияет на наш язык, и на кого в первую очередь надо направить фокус воздействия. Какого?
Давайте рассмотрим это на примере такого понятия, как грамотность.
Среди тех, кто активно работает с языком (см. выше), неприлично быть безграмотным – уволят за профнепригодностью. Всех их, сначала в школе, потом углубленно, профильно в гуманитарных вузах на факультетах русского языка и литературы, филологии и лингвистики учат грамотно писать, говорить, ясно излагать свои мысли на родном русском языке.
Что происходит, если кто-то ошибся? За орфографические, синтаксические и семантические ошибки у нас, слава богу, нет статей ни в уголовном, ни в административном кодексе. А вот насмешливые взгляды, уничижительные слухи вплоть до презрительных усмешек коллег обеспечены тому, кто безграмотно пишет и говорит.
Так и с рассматриваемой проблемой: надо ввести новое понятие «чистота языка», и сделать его обязательной составляющей общего понятия грамотности наряду с орфографией и синтаксисом. «Чистота языка» применительно к тексту означает, что в нем отсутствуют чужеродные, лишние, мусорные слова.
Еще раз: чтобы в язык не проникали слова-уродцы, «чистота языка» должна стать частью общей грамотности, ее специальным разделом.
Надо, чтобы этому учили в профильных вузах, чтобы были жесткие экзамены на эту тему, чтобы студентов нещадно валили на этих экзаменах за незнание этого раздела грамотности. Это в учебе. А в профессиональной сфере надо, чтобы редакторы (а они всегда есть – это как контроль качества на любом производстве) жестко пресекали появление таких слов в текстовых материалах любого рода и в СМИ, и в документах, а авторы текстов чтобы заливались краской стыда за использование таких слов. Как крайний случай – увольнение за профнепригодностью. Тогда кроме редакторского надзора будет и самоконтроль.
Язык – он, как воздух, окружает нас ежедневно со всех сторон. И, так же как нас волнует, каким воздухом мы дышим, так и с языковой средой – хотелось бы, чтобы она была чистой, не засорена чужеродными словами и другим мусором и грязью. (Сюда, конечно, относится и ненормативная лексика.)
Есть один нюанс. В отличии от грамотности в смысле правильной орфографии и синтаксиса, «чистота языка», как дополнительный аспект грамотности, не так строго очерчивается набором четких правил, как первые два. Поэтому здесь еще важно некое внутренне чувство любви и уважения к родному языку, ощущение стиля и то, что я бы назвал языковой чистоплотностью, которая не позволяет проникать в текст иноязычному мусору.
У кого-то это врожденное, кого-то этому надо учить, начиная со школы. Можно ли достичь нужного результата? Наверное, можно. Это зависит от учителей, их умений и талантов. Именно учителя русского языка и литературы всех уровней должны прививать правила языковой гигиены, чувство стиля и любовь к языку.
А что касается того, как это организовать практически – это, видимо, дело министерства образования и министерства культуры: разработка методичек для преподавателей, инструкций и прочих документов на основе нормативных словарей и справочников, фиксирующих нормы современного русского литературного языка. Что-то похожее, видимо, должно использоваться и в профессиональной среде (журналистской, издательской, в СМИ и прочее).
P.S. Перечитав этот текст, нашел несколько слов, наткнувшись на которые, придирчивый читатель может сказать « Ага! А сам-то!»: оппонент, констатировать, постфактум, нюанс, аспект. Что ж, это тот случай, когда автор, доверяя своему чувству языка, берет на себя ответственность, считая, что эти слова не засоряют текст и не режут глаз читающему.