В 2016 году десятый чемпион мира по шахматам Борис Спасский дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам». Истории про других знаменитых шахматистов, спасенные жизны и сигареты — в материале ниже.
— Вы рыдали, проиграв Михаилу Талю в Риге. Но почему прослезились во время победной партии с Тиграном Петросяном?
— Эмоциональное перенапряжение. Поплакал тихонько за зановесочкой, вернулся — и «убил» Петросяна! А в Риге дал волю чувствам по пути в гостиницу. Встретил Давида Гинзбурга, шахматного журналиста. Восемь провел в ГУЛАГе, дружил с моим секундантом Толушем. «Не расстраивайся, — сказал Давид. — Я знаю, что будет дальше. Таль пройдет межзональный, турнир претендентов, победит Ботвинника, проиграет матч-реванш... А тебе еще играть и играть!»
— В точку?
— Абсолютно! Мое восхождение только начиналось. Хоть я не максималист, никогда не было цели стать чемпионом мира. Всё само собой. Поднимался наверх, словно тесто на дрожжах. Если посмотрите фотографии 1969-го, когда в матче на первенство мира со второй попытки одолел Петросяна, увидите, какая там кислая рожа.
— Почему?
— Понимал — наступает трудное время. Ответственность колоссальная, а помощи никакой. Для меня эти годы — самые несчастные!
— Чемпионские?!
— Да! Вы не представляете, какое испытал облегчение, когда звание отошло к Фишеру. Честно, этот день не окрашен для меня в черные цвета. Наоборот, сбросил тяжелейший груз — и выдохнул.
— Есть поражение, о котором можете сказать: «Самое обидное»?
— 1961-й, партия с Полугаевским. От победы отделяли два хода. Лева «погибал», и не скрывал этого. Метался за доской, время на исходе. Вот-вот упадет флажок. Как вдруг — паралич. Называю это состояние: «Чур меня!» Нервные перегрузки обернулись заторможенностью. Я упустил даже ничью! В результате изменилась картина в шахматном мире.
— То есть?
— Если б обыграл Леву, автоматом вышел бы в межзональный, затем в турнир претендентов. Уже тогда мог бы побороться за звание чемпиона мира.
— В интервью обронили, что не считаете себя гениальным шахматистом.
— Хм... Не помню такого.
— Хорошо. Кто для вас — гений?
— Лучше скажу не о гениях, а о любимых шахматистах. Пол Морфи. Гари Пильсбери. Михаил Чигорин. Александр Алехин. Александр Дмитриевич Петров, дедушка русских шахмат. Миша Таль. Все трагики.
— Чем Таль особенный?
— Анализировали позицию, где он жертвовал фигуры направо и налево. Говорю: «Миша, так не бывает». Он пожимает плечами: «Знаю. Но мне хочется». В этой фразе — стиль Таля, ярко комбинационного шахматиста.
На столетии Кереса рассказал случай. Турнир в Германии, играли на первой доске. Я — от Золингена, Таль — от Берлина. Перед началом партии он повернулся вокруг своей оси: «А где мои евреи?» У него там была куча приятелей из эмигрантов. Но в тот момент, как назло, никого. Надо Мишу выручать. Я тоже огляделся по сторонам и воскликнул: «А где мои русские?» Таль оценил. Взял потом под локоток, у барной стойки выпили по рюмке водки. Однажды я спас ему жизнь!
— Каким образом?
— В Болгарии советская команда выиграла чемпионат мира. Ближе к полуночи решил зайти к Мише. Из приоткрытой двери валит дым, он спит на тлеющей подушке. «Бычок» кинул мимо пепельницы и уснул. Запросто мог угореть. Я схватил графин, налил воды в ванной, все потушил. У меня с куревом тоже связана неприятная история.
— Какая?
— Линарес, решающая партия с Яссером Сейраваном. Я беспрерывно курил и пил кофе. Партию отложили. По дороге в номер упал в обморок, разбил голову о мраморный пол.
— Из-за чего обморок?
— Организм ошалел от табака с кофеином и сказал: «Стоп». Когда очухался, прилег на кровать, расставил отложенную позицию. Наутро дожал Сейравана. Благодаря этой победе обогнал Карпова и занял первое место.
— С сигаретами завязали?
— Позже, в 1975-м. Проиграл в Вене, несмотря на хорошее положение, австрийскому гроссмейстеру Андреасу Дюкштейну. Задумался: как поражение обратить в победу? Вспомнил мамин совет: «Бросай курить!»
— И что?
— С того дня — ни одной сигареты! Сначала было тяжеловато, постоянно снилось, что курю. Просыпался и радовался: какое счастье, что это сон.
Читайте также:
«Пришлось убегать из Франции. Лишь бы живым!» Семейная драма советского чемпиона мира
«Напротив меня сидел сбрендивший ребенок». Великая шахматная битва советского и американского гениев
«Всё распотрошили, обои разорвали». Как в Москве ограбили великого советского шахматиста