Каинова печать
Со времени изобретения книгопечатания круг лиц знакомых с печатным словом стремительно расширился и уже к концу 15 века книги вышли за пределы узкого круга интеллигенции и богословов. Но вместо того, чтобы служить просвещению книгопечатание превратилось в орудие информационной войны, в которой с помощью печатного слова создавалось вполне определённое мнение о неудобных народах и иже с ними столь же жестоких правителях. А себя любимого надо представить белым и пушистым, чтобы выглядеть более приемлемо на фоне всяких злодеев и тиранов. Но особой «заботой» просвещенных правителей Запада было сформировать представление о России, как стране грубых варваров, презирающих культуру и рабски покорных своему тирану. В эпоху правления Ивана Грозного это приобрело статус чуть не смысла жизни всего просвещенного Запада.
В 1453 г. носителей культуры и прогресса вышвырнули из Константинополя. Доблестным рыцарям креста так и не удалось насладиться прелестями гурий сказочного Востока. Зато крестоносцы прочно обосновались на землях южных славян: поляков и венгров, а также создали ордена в Ливонии. Первоначально было заявлено, что ордена создаются для защиты бедных и угнетённых и для лечения больных и убогих. Но постепенно ордена превратились в могучую силу, опирающуюся больше на меч, чем на скальпель и пипетку для клизмы.
Неблагодарные и агрессивные славяне сначала окрестили бедных латинян в ледяной проруби на Чудском озере, а после, и вовсе, лишили Тевтонских лекарей всякой надежды на приобщение варваров к цивилизации под Грюнвальдом. Если бы не смоленские полки, то Тевтонские лекари так и продолжали бы лечить людей покаянием и кроткой молитвой.
Но время идёт, и приоритеты правящих кланов дружественных доселе стран, поменялись. Как говорили древние греки: «Аппетит приходит во время еды».
До той поры в Европе существовал устойчивый миф о сказочных богатствах Востока и несметных сокровищах далекой Индии. Но в 13 веке весь Восток подвергся ограблению со стороны так называемых татаро-монгол. Правда побывав где-то там, вроде как в Монголии, Плано Карпини и Гильом Рубрук так и не нашли золотых гор награбленного барахла и толпы пленных с колодками на шее. Зато они помнили жестокое поражение венгерских и польских рыцарей от этих страшных мунгалов. Не зная точно, где находится центр этих мунгалов, они обозначили это место Тартарией и отнесли далеко за Урал. Подальше от любопытных глаз. Но вскоре Тартарией стали обозначать всю Российскую империю. И как раз во времена царствования Ивана Грозного, с легкой руки которого Сибирь была присоединена к России. Тем паче, что для обеления себя любимого, надо было создать образ более кровожадного врага. Турция для этой роли уже не подходила, так как турки и русские обладали одним неприятным качеством: их невозможно было запугать или подкупить. А эти два стимула прекрасно проявили себя в отношении других стран. Правда в те времена ещё нужен был повод. И наконец свершилось.
В 1558 г. Иван Васильевич Грозный начал Ливонскую войну. В 1554 г. Россия предъявила Ливонии требование об уплате так называемой «Юрьевской Дани», которое по договору 1463 г. Дерптское архиепископство должно было ежегодно выплачивать Пскову. Дань никогда не выплачивалась, а русские не настаивали. Что мы звери какие-то. Там же наши - русские люди.
Дерпт (нынешний Тарту) основал в 1030 г. Ярослав Мудрый и назвал его своим христианским именем – Юрьев. До всяких там немцев и ливов здесь испокон века проживало неизвестное науке племя Чудь. Учеными всего цивилизованного мира это племя принято считать угро-финским, а то если признать его славянским, то придётся выплачивать эту проклятую, Юрьевскую дань.
Спустя сто лет после подписания договора, об этой дани вспомнить Иван Грозный и… включил счётчик. Полки воеводы Глинского, Захарьина-Юрьева и… татарская конница царевича Шигалея прошли рейдом по восточной Эстонии, жгли деревни и угрожали ливонским городам, требуя выплаты дани. К 1560 армии Ливонского ордена были уничтожены, но после этого Ливония обратилась за помощью к Польше. Польша помогла Литве выстоять против России, но при этом удачно воспользовалась сложившейся ситуацией. По Люблянской унии в 1569 г. Литва объединилась с Польшей в федерацию, но при этом отдала ей Украину. Речь Посполитая была федерацией только двух народов: поляков и литовцев. Православные русины, составлявшие большинство Великого княжества Литовского, прав ни каких не имели и оказались в этом свободном государстве просто холопами. В итоге через несколько десятилетий Речь Посполитая получила восстание Хмельницкого и Переяславскую Раду. А Москва потеряла не только Ливонию, но и всю псковскую область.
Ещё после поражения русских под Оршей в 1514 г. поляки раструбили об этом событии, как о полной и окончательной победе над варварами-еретиками. По свидетельству польского историка и дипломата Иеронима Граля, с «помощью оршанской пропаганды мы настроили часть Европы против Московии». Уже тогда голландец Альберт Кампенский, в ту пору папский камергер при папе Клименте VII, откровенно предупреждал папу, что «от короля Польши, государя благоразумного и весьма набожного, тем не менее, в деле, касающемся московитов, нельзя ожидать ничего хорошего, ибо, под предлогом войны против схизматиков… он пользовался огромным расположением других христианских государей,, сражаясь как бы за веру и религию, и большой помощью с нашей стороны, так как, обнародуя повсюду индульгенции, мы ему часто оказывали поддержку из общей казны христианской».
Также поляки стремились не пропускать через свои земли послов и купцов в Москву и давили на Ливонию, чтобы и она не пропускала.
В 1572 г. умер Сигизмунд Август и началась борьба за польский престол. Кандидатуру выставил и Иван Грозный, а также Максимилиан Австрийский. Но поляки выбрали худший вариант – герцога Анжуйского. Тот приехал со всеми своими миньонами и вскоре в польском языке появилось слово «потаскуха». Вскоре он сбежал оттуда, а его миньоны выковыряли драгоценные камни из польской короны и отправились за своим корольком, как они его называли, в Италию за помадой и прочими женскими побрякушками.
На польский престол взошёл ставленник турецкого султана Селима – Стефан Баторий. Стефан Баторий был сыном воеводы Трансильвании князя Иштвана. Так как он был венгром, хоть и образованным, король польский и литовский абсолютно не владел языками своих подданных. Он изъяснялся с приближенными на латыни, так как учился в Падуе. Поляки тоже прекрасно владели латынью, так как в латыни большую часть составляют славянские слова. Как-то разговаривая с архиепископом Львовским, Стефан заявил: «интересно, как это, не зная латынь, можно быть католическим архиепископом? На что тот ответил: «Точно так же, как можно быть польским королем, не зная польского языка».
Стефан сразу отказался от призыва в ополчение крестьян, холопов и прочей черни, составлявших основу шляхетского войска. И сделал ставку на профессиональных наемников. Так польский король создал сильную армию, существенную роль в которой играли опытные и хорошо вооруженные наемники со всей Европы: немцы, венгры, французы, итальянцы и даже шотландцы. В результате Ливония была разделена между Польшей, Данией и Швецией. Причем, как всегда, пока братья-славяне убивали друг друга, Швеция превратилась в мощное военное государство. И вскоре разгромила и польские войска. За три года Стефан свёл на нет все завоевания русской армии в ходе ливонской войны. Его конница захватила Смоленск и Чернигов. Но после безуспешной осады Пскова, Стефан вынужден был запросить перемирие. Против стотысячной армии профессиональных наемников в Пскове было только семь тысяч воинов и около десяти тысяч горожан. Мало того, Иван Грозный, не надеясь удержать крепость, приказал разрушить часть западной стены и вывезти артиллерию. Для жителей города, брошенных на произвол судьбы, встал трудный выбор; либо сдаться на милость победителя, либо умереть. Жители русского города выбрали второе. И продержались много месяцев. Все девять подкопов, проделанных европейскими инженерами под стены Пскова, псковичи нашли и обезвредили, попросту взорвав вместе с копателями.
«Русские в проломах, сделанных нами, снова ставят срубы и туры. И так хорошо исправляют их, что они будут ещё крепче, чем были прежде», - писал секретарь Батория. А когда армия захватила башню, то по ней выстрелили из громадной пушки, которую они спрятали ранее от воевод Грозного; и башня обрушилась, убив и вошедших в неё неприятелей.
Войны XVI века были жестокими. И в Европе воюющие стороны не отличались гуманизмом. Иван Грозный никого не щадил – ни своих, ни чужих. Другой вопрос, что слухи о невообразимых зверствах, творимых русскими, стали частью умелой и эффективной польской пропагандисткой кампании.
Стефан Баторий быстро сообразил, что для мотивации своего войска, набранного из отборнейших головорезов со всей Европы, нужно максимально демонизировать образ противника, представив его исчадием ада. У польского короля была в обозе походная типография, которая после каждого крупного сражения печатала «летучие листки», повествующие об успехах польского оружия и лютой дикости московитов. В дальнейшем эта печатная продукция огромными тиражами распространялась по всей Европе, формируя антирусское общественное мнение.
Ещё в 1561 г. появились листки со следующим текстом: "Весьма мерзкие, ужасные, доселе неслыханные, истинные новые известия, какие зверства совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии, мужчинами и женщинами, девственницами и детьми, и какой вред причиняют им в их стране".
Сообщения "желтой прессы" сопровождались художественными карикатурами. Этот новый тип источников информации, ориентированный на широкую публику, изменил отбор информации и способы её подачи.
Отбирались самые шокирующие, ужасные известия, и подаются так, чтобы воздействовать на чувства, а не давать объективную картину. Именно тогда слово "тиран" стало нарицательным для определения всех правителей России в принципе. Исследователь печатных известий о России Ивана Грозного А. Каппелер обнаружил 62 печатных листка, посвященных России Подавляющая часть посвящена Ливонской войне, и во всех русские и их царь изображены в столь же мрачных тонах.
Именно тогда появилась первая в истории польской армии походная типография, руководитель которой с плебейской фамилией Лапка получил впоследствии шляхетское достоинство и дворянскую фамилию "Лапчинский". Польская типография работала на нескольких языках и по нескольким направлениям на всю Европу. Так что вопрос о том, кто первым запустил антирусскую кампанию – немцы или поляки, решается элементарным изучением фактов.
В информационной войне проигрывает тот, кто говорит правду, ограничен только ей. Лжец может говорить, что угодно.
И последнее. Карл Брюллов написал картину «Осада Пскова». По этому поводу он сказал следующее: «Мне беспрестанно приходится читать, что удельные князья грызутся между собой и друг друга со света изводят. Два события показаны у Карамзина, в которых всё сделал сам народ: осада Пскова и взятие Казани».
