Доходные дома и их дворы-колодцы стали неофициальным символом Санкт-Петербурга. Современников поражал не только их размер, но и скорость строительства. И. Пушкарев в «Описании Санкт-Петербурга и уездных городов Санкт-Петербургской губернии» в 1839 году писал: «постройка новых зданий в Петербурге производится в быстротой невероятною… Едва только положат фундамент, как через пять месяцев делается уже огромный каменный дом в три или более этажей, в котором на другой год все комнаты от чердака до уголка дворника наполняются постояльцами». Пять месяцев средний срок, некоторые домовладельцы возводили их еще быстрее. Дом-рекордсмен построен по адресу Гороховая, 34 – Садовая, 31. Четырехэтажный дом в 1845 году возвели за 50 дней. Правда, в нем не было внутренней отделки, но сдавать комнаты это не мешало.
Скорость заселения квартир вызывала возмущение горожан и угрожала здоровью новых жильцов. Пусть Строительный устав запрещал штукатурить дома меньше, чем год после постройки, владельцы обходили этот запрет. Толстый слой штукатурки «запечатывал» воду в стенах, не позволяя ей испаряться. И без того влажный климат Петербурга помогал таким домам губить своих хозяев: вызывать различные заболевания дыхательной системы, разрушать плесенью мебель и одежду. Журналисты возмущенно писали: «Иные дома стоят еще без дверей и окон, из них тянет, как из погребов, сыростью и холодом, а уже в газетах пестреют объявления о сдаче квартир в них. Нарасхват идут!».
Количество домовладельцев тоже росло. В том числе фиктивных: к концу 19 века представители дворянских фамилий все чаще покупали дешевый деревянный домик на окраине города. Они сами и их семьи, впрочем, продолжали жить в съемных 15-20-комнатных квартирах. Дом на окраине давал статус домовладельца, и одновременно формальное право выбирать и избираться в органы городского самоуправления.
У настоящих домовладельцев обязанностей было не меньше, чем прав. Причем многие из этих обязанностей вызывали недовольство. Так владельцы зданий должны были следить за своими жильцами и вести «Домовые книги». По указу 1808 года, домовладельцы немедленно сообщали в полицию обо всех приезжающих и отъезжающих из Петербурга, не селить беспаспортных и сразу выгонять тех, кто просрочил свой паспорт. За нарушение взимались огромные штрафы от 10 до 50 рублей. Домовладельцы, сотрудничающие с полицией в течение долгого времени, получали медаль «За усердие». Но не все стремились ее получить. Требование властей следить за «благонадежностью» жильцов вызывало резкую критику у хозяев домов. Они требовали передать обязанность ведения домовых книг от домовладельца старшему дворнику как более знающему жильцов. Но вот значил бы этот документ что-то для полиции?
Старшие дворники действительно присматривали за жильцами, и следили за чистотой вокруг домов. Благоустройство города тоже стало обязанностью домовладельцев. Владельцы домов несли ответственность за мощение, освещение, функционирование дождевой канализации. Владельцы домов на набережной даже поднимали затонувшие суда из петербургских рек и каналов. Полиция внимательно следила за исполнением и этих обязанностей.
Большинство писателей 19 века были съемщиками квартир. Здесь домовладельцам не повезло, потому что пишущие жильцы часто выводили в своих произведениях глупых, жадных и бесчеловечных хозяев. Бедного художника Чарткова из «Портрета» притесняет злой домовладелец, Раскольников из «Преступления и наказания» вынужден прятаться от своей хозяйки, Обломова вынуждают съехать из квартиры из-за ремонта, что для неторопливого Ильи Ильича смерти подобно. В общем, отношения между бесправным квартиронанимателем и скупого, расчетливого домовладельцами даже стали литературным штампом.
Специализированные журналы «Домовладелец», «Хозяйственный строитель», «Наше жилище», предназначенные для хозяев доходных домов, старались отразить литературные нападки. Авторы отвергали обвинения в алчности и невежестве. Более сдержанные материалы приводили статистику о профессиях домовладельцев, возрасте, рассказывали, как много женщин в этой группе. Журналы пытались развенчать устойчивый стереотип, но, кажется, проиграли в битве с книгами.
Автор: Анастасия Котельникова, собрала коллекцию книг о Петербурге и заглянула во все открытые дворы-колодцы.