Часть 1
Часть 2
Через неделю Новый Год, а на улице оттепель и дождь. На тротуарах месиво из таявшего снега. А местами, утрамбованный тысячами ног, он превратился в сплошной лёд. И лужи, лужи…
- Останови у магазина. Я забыла молока Барсику купить. Он мне не простит, - Соня улыбнулась Юрию.
Он кивнул и остановил машину перед магазином.
- Я быстро, - Соня легко выпорхнула из джипа.
До дверей магазина шла осторожно, чтобы не поскользнуться на льду.
Соня уже ухватилась за ручку двери, как встретилась взглядом с женщиной, стоявшей у входа в магазин. Сразу было понятно, что она или бомжиха, или близка к этому. Голову покрывал тёплый серый платок с торчащими вытянутыми петлями. Пальто поношенное, видно, что с чужого плеча. Не старая, но лицо с явными следами тяжёлой жизни.
Взгляд женщины был грустный и одновременно радостный. И Соне показалось, что она хочет что-то сказать или спросить у неё. В этот момент мужчина выходил из магазина и толкнул дверь. Соне пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить его. На миг мужчина закрыл её от бомжихи, и Соня проскользнула внутрь магазина.
Она взяла с полки холодильника бутылку молока и пошла к кассе, но развернулась, купила ещё батон и колбасу. Из головы не выходил взгляд женщины, тревожил Соню. «Наверное, в больнице у нас лежала, узнала», - решила она.
Когда Соня вышла из магазина, женщина по-прежнему стояла у входа, приплясывая от холода.
- Вот, возьмите, - Соня сунула ей в руки батон с колбасой и пошла прочь, забыв про гололёд, и чуть не навернулась у самой машины.
Она села на переднее сиденье и через стекло посмотрела на женщину. Та не сводила с Сони говорящего, тревожащего взгляда.
- Благотворительностью занялась? – спросил Юрий.
- Знаешь, она так на меня посмотрела…
- Соня, я тебя умоляю. Они умеют разжалобить. А уж порасскажут про свою нелёгкую жизнь такого, что усыновить захочешь. Они неплохие психологи. Увидела в тебе слабость и готовность помочь, вот и решила раскрутить тебя на деньги.
- Зачем ты так? Мне действительно жалко её.
До самого дома они ехали молча.
- Зайдёшь? – спросила Соня, собираясь открыть дверцу, когда машина остановилась у подъезда.
- Нет. Не сегодня. Жена уезжает в командировку, мне нужно съездить за дочерью. – Юрий посмотрел на часы на приборной доске. - Мне пора. – Он наклонился к Соне, собираясь её поцеловать, но она отвернулась, распахнула дверцу машины и выскользнула наружу.
Спиной чувствовала, что Юра смотрел ей вслед, пока она шла к подъезду. Но не оглянулась.
Юрий давно развёлся, но не спешил связывать себя новыми узами брака. Бывшая жена всё время напоминала о себе, и при каждом удобном случае пихала ему дочь. «Тринадцать уже, могла бы и одна пожить несколько дней. Мне было гораздо меньше, когда я осталась совершенно одна», - раздражалась Соня, но вслух своего недовольства не высказывала. Кто она такая, чтобы права качать? Но даже когда они оставались вдвоём, она чувствовала незримое присутствие жены или дочери Юры.
Соня зашла в квартиру и включила свет. Кот спрыгнул с дивана и, выгнув спину и поставив хвост трубой, вальяжно вышел навстречу. Остановился и потёрся головой о косяк двери, жмурясь на яркий свет.
- Что, соня, заждался? Сейчас покормлю тебя.
Соня разделась и прошла на кухню. Кот потрусил за ней. Он ел медленно, не жадно. Самой Соне есть не хотелось.
И чего она обиделась на Юру? Он хороший хирург, столько людей спас. Не любит бомжей. А кто их любит? Где же она видела этот взгляд?
Соня посмотрела какой-то фильм и легла спать. Завтра рано вставать на работу. Юра не заедет за ней, повезёт дочь в школу. Но заснуть долго не могла. А среди ночи проснулась от собственного крика. Ей часто снился один и тот же сон.
Лица мамы она не помнила, и мама снилась без лица. Посмотрит Соня на фотографию мамы, вроде вспомнит. Но стоит убрать снимок, как лицо тут же размывалось, стирается из памяти.
- Не уходи, мамочка, не оставляй меня. Возьми меня с собой… - кричала маленькая Соня, пыталась ухватить маму за руку во сне, но та всегда ускользала.
Соня часто просыпалась от собственного крика и в слезах.
***
Ей было шесть, когда мама сказала, что уедет ненадолго в другой город, где-то на Севере. Детским чутьём Соня догадалась, что обманывает, не вернётся. Мама прятала глаза, смотрела в сторону.
- А он в нашем городе не может остаться? У нас дом большой, всем места хватит. Работу найдёт. Зачем уезжать так далеко? – вздыхала бабушка.
- Мам, у него там хорошая работа, квартира. А здесь что? Привыкну немного, заберу Соню. Что мне, пожизненно быть к тебе привязанной? Я же ради неё стараюсь. Отец у неё будет. – Мама кивнула сторону стоявшей тут же Сони и ловившей каждое слово.
- Про дочь ему так и не сказала? – строго спросила бабушка.
- Не всё сразу, потом скажу. Привыкнуть нам надо друг к другу.
- Дай-то бог, дай-то бог, - бабушка снова вздохнула.
Мама встала со стула, и тут Соня вцепилась в её руку, прижалась щекой и заголосила:
- Мамочка, не уезжай! Не бросай меня! Возьми с собой. Я пол буду мыть, картошку чистить, слушаться буду тебя… - сквозь рыдания кричала Соня.
Мама попыталась вырвать руку, но куда там.
- Забери её, - крикнула она бабушке, отвернулась и выбежала из комнаты.
Соня билась в руках бабушки, но та держала крепко и всё шептала на ухо:
- Тише, Сонечка. Приедет скоро за тобой мамка, никуда не денется, не плачь. Она же ради тебя старается…
Первое время Соня всё спрашивала, когда мама приедет. А потом перестала. Жили они с бабушкой хорошо. Денег, правда, не хватало. Через два месяца мама прислала им немного.
- Вот видишь? Не забыла тебя мамка. Денег прислала. Мы тебе пальтишко купим, сапожки на зиму. Твои уже маловаты.
Не каждый месяц, но от мамы приходили переводы. А Соня ждала её. Когда она училась в пятом классе, умерла во сне бабушка. На следующий день пришли две женщины и увели Соню с собой. Она пыталась им объяснить, что у неё мама есть, приедет скоро за ней. Женщины пообещали, что разыщут маму, но до тех пор Соня поживёт в детском доме, с другими детьми. И Соня снова ждала. Первое время часто приходила к директору и спрашивала, нашли ли маму. Только став взрослой, поняла, никто её и не искал.
Училась она хорошо. После школы поступила в медицинское училище. Вернулась в дом, оставленный Соне по завещанию бабушкой. Но без хозяина дом начал разваливаться. Соня поняла, что жить в нём не сможет.
Она пришла к директору и попросила помочь продать его. Больше ей не к кому было обратиться. Сам дом ничего не стоил, но земли много, хоть и на окраине, но в черте города.
Кто-то из администрации купил дом за копейки под дачу, а Соне выделили однокомнатную квартиру. Её счастью не было предела. Тем, у кого не было вообще никакого жилья, чаще всего давали комнату.
После окончания училища Соня устроилась работать в больницу. Там и встретила Юрия Викторовича, Юру. Она влюбилась в него сразу. Молодой, красивый хирург нравился всем женщинам не только отделения, но и всей больницы. Он тоже обратил внимание на новенькую симпатичную медсестру, но их отношения начались не сразу и длились уже четвёртый год.
Когда Юра был свободен, не дежурил, оставался ночевать у Сони. К себе он приглашал её редко. У него то и дело жила дочка. Бывшая жена устраивала свою личную жизнь, «ездила в командировки», а дочь отсылала к Юре. Это были самые скучные и ужасные дни для Сони.
Он намного старше, опытнее. Сначала Соне нравилось, что он ведёт себя с ней как отец, но потом это надоело. Она хотела, чтобы он воспринимал её серьёзно, как молодую женщину, а не как девочку-сиротку, нуждающуюся в участии и поддержке.
***
На следующий день Юрий Викторович задержался на работе – записывал ход операций в карты пациентов. Соня обрадовалась, что домой поедет одна. Вышла из маршрутки и у магазина сразу увидела женщину. Она жалась к стене, прячась от ветра. У ног её лежала крышка от небольшой коробки, куда люди кидали мелочь.
Соня подошла и снова встретила этот взгляд – грустный, настороженный и одновременно радостный. Они мгновение смотрели друг на друга.
- Вам купить что-нибудь из еды? – спросила, наконец, Соня.
Женщина молчала и не сводила с Сони глаз.
- Я сейчас, - сказала Соня и потянула ручку двери на себя, но женщина остановила её.
- Ты ведь Соня? Соня Никитина?
- Да. Вы меня знаете? В нашем отделении лежали? Я не могу вас вспомнить, - сказала удивлённая Соня.
- Я… Давай отойдем в сторонку. Не побрезгуешь? – Женщина потянула Соню в сторону от входа в магазин, оставив коробку с мелочью на грязном снегу.
Они отошли от ярких витрин магазина. Надвигались сумерки. Лицо женщины стало серым и каким-то стёртым, как во сне лицо матери.
- я Ольга Никитина, - вдруг сказала женщина.
Соня не сразу поняла смысл сказанного. А когда поняла, уставилась на женщину, пытаясь вспомнить, узнать.
- Вы хотите сказать, что вы моя… - Язык не поворачивался сказать «мама».
Увидев бурю эмоций на Сонином лице, боясь, что та сейчас уйдёт, Ольга заговорила торопливо и сбивчиво:
- Я все объясню. Понимаю, ты не можешь меня простить... – Её трясло то ли от холода, то ли от волнения.
Она терзала свои пальцы, губы её дрожали.
- Ты уже взрослая, можешь меня понять... Вон на какой тачке тебя возит твой… Я тогда тоже влюбилась, думала, что с ним всё изменится. Он позвал меня с собой... Мне было уже под тридцать, очень хотелось счастья. Ты не думай, я помнила о тебе. Хотела вернуться и забрать к себе. Но когда я рассказала ему про тебя, он отказался принять… Он хотел своего ребёнка. Я стала присылать вам деньги.
Когда понял, что я не смогу родить ему, он выгнал меня. Вернуться к вам я не решилась. А жить негде… Помотала меня жизнь. А потом меня посадили за воровство. Я не одна была, но всё свалили на меня. Как я могла приехать к вам после всего этого? – Она почти кричала, в глазах застыли отчаяние и мольба.
- Когда освободилась, мать уже умерла, а тебя забрали в детдом. Мне пришлось всё начинать сначала. Думала, встану на ноги, тогда и заберу тебя, чтобы ты не стыдилась меня. Ты не подумай, мне ничего от тебя не нужно. Увидела вот и рада, что ты выучилась, медсестрой работаешь…
Соня слушала, и обида, боль захлестнули её, но уйтине могла.
- Ты тогда мне батон купила… – Ольга криво усмехнулась. – Отломлю кусочек, в рот положу и держу, вспоминаю тебя маленькую. Всё помню… - Взгляд её стал грустным, тоскливым, как у побитой собаки.
- Как вы нашли меня? – спросила Соня.
- В детский дом сходила. Подкупила повариху и всё про тебя узнала. Стала караулить тебя поблизости от дома. Ты мимо проходила, не замечала… - Ольга вдруг замолчала. – Только скажи, я уйду, ты меня не увидишь больше. – Она сделала движение, собираясь, и правда, уйти.
- Подождите, - остановила её Соня. – Пойдёмте ко мне. Холодно тут… - сказала она неуверенно.
- Ты думаешь, мне негде жить? – усмехнулась Ольга. – Не боишься?
- Вы хотите меня ограбить? У меня нет ни денег, ни золота. – Соня уже пожалела, что позвала Ольгу к себе.
- Я не про деньги. Позвать легко, выгнать трудно, – говоря это, Ольга вглядывалась в лицо Сони.
- Пойдёмте. В тепле поговорим… - повторила Соня.
Они шли молча, каждая думала о своём. Дома Соня дала Ольге тапочки, напоила чаем. Кот нахохлился, ревниво смотрел на гостью. «Как ты могла привести в дом её? Тебе меня мало?» - говорил его осуждающий взгляд.
- Хорошо, что дом продала. Я бы тоже не стала в нём жить. А квартира у тебя хорошая, - сказала Ольга, окинув быстрым взглядом кухню.
Ольга отказалась ложиться спать на диване. Легла на матрас, на полу. Соня слышала, как она долго ворочалась, вздыхала. Потом, шаркая тапками, пошла на кухню, налила из-под крана воды и долго пила. Всё это время Соня делала вид, что спит.
Она пыталась разобраться в своих чувствах. Обида на мать почему-то прошла, Соня испытывала к ней только жалость. Не простила, конечно, но и не могла выгнать, вычеркнуть из своей жизни.
Отцы бросают детей часто, уходят к другим женщинам. Не думают, как дети живут без них, что чувствуют, откупаются алиментами. И ничего. К этому все привыкли. А если женщина оставила ребёнка ради любви к мужчине, то её готов осудить, заклеймить каждый. А для ребёнка нет разницы - отец ли, мать ли предала.
Отца Соня не знала и у бабушки не успела спросить. С мыслью, что надо завтра расспросить об отце, Соня и заснула.
Продолжение следует