Когда-то о-очень давно мы с тетушкой Марусей, царствия ей небесного, за самоваром проводили вечера, а порой захватывали и часть ночи, за разговорами и воспоминаниями. Сказать, что я все до последнего слова запомнил — значит соврать самому себе. Но теперь через десятилетия разговоры стали частью уже моей жизни и возникло желание рассказать, хотя бы часть услышанного. А еще подумалось, что может быть еще кому-либо надумается положить перед собой лист бумаги и заполнить его чем-то очень важным или просто бывшим, чтобы наши дети, внуки могли узнать от нас что-то, что делает нас родными, близкими, людьми с общей судьбой.
Эпизод первый.
Мы с друзьями возвращались из Петрозаводска. До прихода парома на Свири было еще время, чтобы мы могли искупаться — день жаркий, дорога, каждый знает, пыльная. Мы уже выходили из воды, когда к парому, кто помнит это был маленький такой замухрышка-катерок, который, вставая на дыбы, таскал за собой собственно паром, подкатил блестящий во всех смыслах автобус. Это было вовсе не вчера, так эпизод из жизни.
Автобус был с финскими туристами, но первым из дверей выскочил юркий мужичок в подаренном не по росту костюме «Адидас» их переводчик, переводчик с немецкого. Громкий разговор был слышен хорошо, а немецкий мне вполне понятен, учил.
- Туристы из Финки, по местам боевой славы. - Это он в ответ на мой вопрос. И что-то меня сильно зацепила «боевая слава» финских солдат.
- Переведи, что на той стороне в сорок первом их встречал мой шестнадцатилетний отец с трехлинейкой.
Как перевел мои слова юркий мужичок я не слышал, но компания быстро села в автобус и уехала.
А мой отец Нефедков Виктор Петрович, уроженец деревни Димшино, Оштинского района Вологодской области действительно стал добровольцем в частях народного ополчения... «Их оставалось только трое...» это про него и еще двоих: комиссара и еще одного бойца. От той части остался номер, но списков не сохранилось... И еще память, моя память, пока только моя память...
Эпизод второй.
А потом, лет через двадцать наш завод поставлял оборудование на новый объект в Петрозаводске. Мой приезд совпал со сдачей энергоблока, где и мы были поставщиками, немецкой фирмой-подрядчиком. Меня пригласили на отвальную в пивном баре на пр. Ленина. Компания сидела уже, но потеснившись мне нашли место с торца стола. А ровно напротив сидел старший немец, руководитель монтажом-наладкой. Мордатый, лет до сорока, уже разогретый пивом и водкой, он сидел в белой рубашке с закатанными рукавами, самоуверенный, напыщенный силой всей европейской культуры, как те в сорок первом, что я видел только в кадрах кинохроники, а мой отец, его два брата через прицелы... И так мне захотелось взять в руки трехлинейку и влепить ему всю обойму в лоб...
Должно быть это слишком ясно отразилось на моем лице, потому что атмосфера вечера снизила градус. Я же выпил свою стопку и ушел дипломатично сославшись на скорый поезд...
Ни кто не забыт и ни что не забыто...