Я канаю по Москве (продолжение: Огрызок Советского союза)

Белорусские ребята, как бы они не пыжились, всё равно являются русскими, по языку, по привычкам, по трудолюбию...

Разворотив заградительную стену у дома по адресу ул. Забелина, 5, МЫ, "варвары", как обозвала нас корреспондентша с ТВ, вывезли весь мусор и воздвигли мощную опалубку для бетонирования стены. Работа велась в авральном советском темпе. Прораб и начальник стройки не спускали с рабочих лохов глаз, хотя сами не брезговали спиртным-это было заметно по неуместной в данное время их весёлости.

Бетона в тот вечер привезли многовато, для такой опалубки. Видать начальники в студенческие годы плоховато изучали "сопромат". Мало того, ИМ явно хотелось поскорей завершить строительство. И как МЫ, работяги, им не внушали, что нельзя при таком крепеже опалубки, вливать в неё столько бетона сразу, было бесполезно спорить с молодым, дерзновенным прорабом Петром. Начальник стройки, почувствовав неладное, незаметно куда-то исчез.

Из последнего "колокольчика" мужики очень осторожно, нежно высыпали бетон в опалубку... Прораб Петя стоял на верху, словно Наполеон, наблюдая за действиями своего "войска". Но каким бы не было желание Пети, приблизить сдачу объекта, опалубка не выдержала нагрузки и ещё не застывший бетон, просто хлынул, как селевый поток во время тропического ливня, на проезжую часть переулка!

И без того уставшие, отработавшие более 12-ти часов люди, разговаривая между собой на чистом пролетарском языке, направились к прорабу, но на том месте уже не было ни барабана, ни "Наполеона".

Но оставался растёкшийся, по единственной проезжей части от этого дома, застывающий на декабрьском морозце бетон четырёхсотой марки!

Только к двум часам ночи, мы соскребли с дороги последнюю лопату бетона. Спали в бытовке, прикорнув кто, как мог. "А, что тут делать-автобусы не ходют, метро закрыто, таксё не содют..."

Когда закончили эту проклятую стену, и выложили поверх кирпичные столбы, нам выдали расчёт за работу. У меня получилось больше чем у братьев-белорусов в два раза больше, т.е. вместе с авансами за три месяца, аж 49 тысяч российскими рубликами! Два раза ходили перемеривать мною выполненный объём работ, не веря глазам своим. Но, имея опыт инструктора передовых методов труда, мною был помечен каждый куб кладки.

Новый год стучался в двери бытовки и отчаявшиеся работники кинулись распродавать тепловые пушки, электро инструмент, солярку, которой зачем-то был заготовлен пятисот литровый бак, чтобы приехать домой, в Белоруссию на праздник не с пустыми кошельками. А начальники, подсчитав свои доходы, просто самоликвидировались.

Как пела Глюкоза: "МАсква слезам не верит, кто захочет, тот проверит..."

Стена эта, с табличкой на углу, в память поэта Мендельштама, отделанная плиткой, стоит, не вспоминая о том, каким трудом она возводилась. Только лет через 5-10, её снова придётся переделывать, потому, что деревья растущие на верху, в плодородной почве, своими корнями упорно толкают её на тротуар и будут деформировать. Во время производства работ, я пытался убедить, чтобы корни подпилить, но кто будет слушать какого-то работягу-он же начальник, а ты дурак.

(Наберите ВовуНеформата в поисковой строке и, если можете, подпишитесь и лайкните. Спасибо заранее.)