На иcходе XIX века жил да был в Пекине ученый муж, которого звали Ван Ижун. Да не абы какой учёный муж, а целый ректор императорской академии.
И вот случилась в доме Ван Ижуна беда - захворала жена, которая доселе никогда не болела. Ван Ижун был человеком состоятельным и потому позвал одного из самых знаменитых лекарей. Лекарь долго щупал пульс больной, оттягивая ей веки, заглядывал в глаза, а потом, повернувшись к Вану, сказал, что дело плохо, и жар можно сбить одним лишь только снадобьем, в состав которого входят драконьи кости.
О драконьих костях Ван Ижуну слышать доводилось, но сам он их никогда не видел - вещицы то были достаточно редкими, а сам Ван - человеком слишком занятым, чтобы подобно зевакам да бездельникам на разные диковинки время тратить. Впрочем, даже малые дети знали, что порошок из тертых костей дракона - лучшее снадобье от малярии, да и вообще высокой температуры. Так же они прекрасно помогали от ножевых ран. Эти кости, покрытые странными диковинными письменами, везли из Аньяна - где их находили в полях крестьяне и за немалые деньги продавали скупщикам.
Не пропадать же любимой жене. Ван Ижун кинулся в самую большую аптеку, что имелась в столице. В те времена, в точности как и сейчас, в традиционных китайских аптеках у покупателей было два варианта:
Вариант 1
Покупатель даёт аптекарю рецепт врача, в котором расписаны в каких пропорциях и из каких ингредиентов мешать микстуру, после чего забирает готовый товар и счастливый идёт домой.
Вариант 2
Покупатель покупает ингредиенты и готовит дома всё сам - это было оправдано, если ингредиенты дорогие. Какое доверие к аптекарю? Вдруг он вместо какого-нибудь ужасно дорогого корешка кинет в микстуру корешок подешевле?
Ван Ижун купил всё, что было нужно, равно как и драконью кость размером с две ладони. Кость больше всего напоминала обломок бычьей лопатки, но кому какое до этого дело. Придя домой и узнав, что жена пока спит, Ван Ижун решил осмотреть кость повнимательней. Ее покрывали странные письмена, очень напоминавшие древние иероглифы.
Ван Ижун слыл большим любителем и знатоком древностей, немалая коллекция которых хранилась у него в кабинете. Особой гордостью были несколько бронзовых сосудов эпохи Чжоу VII в. до н.э.
Ван Ижун поспешил к сосудам, днища которых покрывали дарственные надписи и сличил иероглифы с теми, что были выцарапаны на кости. Между ними имелось несомненное сходство!
Так были открыты самые ранние письменные памятники в истории Китая, относившиеся к династии Шан-Инь - первого китайского исторического государства, существовавшего с 1554 по 1046 гг. до н.э.
К настоящему времени удалось отыскать свыше 150 тысяч костей с письменами эпохи Шан. Ну а сколько этих памятников письменности были растерты на снадобья и съедены - остается только гадать.