В тот день в ресторане было много посетителей. Мы с мужем оказались единственной парой с ребёнком. Я усадила Эрика на высокий детский стульчик. Кругом царила атмосфера мира и покоя. Люди негромко разговаривали, сосредоточив всё своё внимание на аппетитных блюдах. Внезапно Эрик, радостно взвизгнув, пролепетал: “Привет!” Он забарабанил своими пухлыми ручками по подносу, улыбаясь во весь рот очаровательной беззубой улыбкой. Его глаза сверкали от радости, он вертелся и беззаботно хихикал.
Я обернулась и обнаружила источник веселья. За одним из столиков сидел мужчина в возрасте. Его штаны висели мешком, через дыры в том, что когда-то было ботинками, выглядывали пальцы. На рубашке красовались огромные грязные пятна. Его засаленные волосы были растрёпаны. Его усишки были слишком короткими, чтобы называться бородой, а “варикозный” нос напоминал карту дорог.
Наш столик находился слишком далеко: мы не могли почувствовать запаха, но я была уверена – от него пахло. От таких как он всегда пахнет. Он начал размахивать руками и хлопать в ладоши. “Привет-привет, малыш! Как дела, крепыш? Экий разбойник!” – сказал мужчина. Мы с мужем обменялись растерянными взглядами, не понимая, что делать. Эрик всё смеялся и отвечал: “Привет, дядя!” Ресторан затих: все наблюдали за нами. Старый чудак впутывал в неприятности моего чудесного малыша!
Тем временем нам принесли еду. Мужчина начал кричать через всю комнату. “Любишь вкусненькое, пирожок? Кто у нас любит сладенькое? Вы посмотрите, эк оживился!” – сюсюкал он. Ни одному человеку не показалось это милым. Очевидно, мужчина был пьян. В тот момент нам с мужем хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Мы ели в гробовом молчании, в то время как Эрик, используя весь свой небогатый словарный запас, развлекал этого потрёпанного бродягу, который отвечал моему малышу полной взаимностью.
Мы стремительно прикончили еду и в спешке направились к дверям. Мой муж пошёл расплачиваться по счёту. Мы договорились встретиться на парковке.
Мужчина стоял у дверей. Я в ужасе начала молиться: “Господи, пожалуйста, пусть он промолчит”. Я подошла совсем близко и повернулась к мужчине боком, пытаясь обойти его и уберечь свой нос от ужасного запаха. Неожиданно Эрик перегнулся через мою руку, потянувшись к мужчине, и пролепетал: “На ручки”. Прежде чем я успела отреагировать, Эрик перебрался на руки к мужчине.
И тут меня как громом поразило: пахнущий, грязный старик и младенец почувствовали родство и выразили свою любовь друг к другу. Эрик, показывая полное доверие, любовь и покорность, приютил свою крошечную головку на замызганном плече этого старого мужчины.
Мужчина закрыл глаза, и я увидела, как слёзы катятся по его щекам. Его неуклюжие руки, изъеденные годами, грязью, болью и тяжким трудом, бережно баюкали моего дорогого малыша. И мне показалось, что не было на земле двух других существ, так искренне и глубоко полюбивших друг друга едва успев встретиться. Я не могла пошевелиться, охваченная чувством благоговения. Мужчина приоткрыл тяжёлые веки и посмотрел мне прямо в глаза. “Позаботьтесь об этом малыше”, – сказал он твёрдым приказным тоном. Я едва выдохнула: “Хорошо”. Слова застряли в горле. Жестом, полным любви, он аккуратно отнял Эрика от своей груди. Его лицо исказила боль.
Он отдал мне малыша и сказал: “Благослови Вас Господь. Вы подарили мне самый лучший рождественский подарок. О таком я мог только мечтать”. Запинаясь, я выдавила из себя: “Спасибо”.
Я буквально бежала к машине, сжимая Эрика. Мой муж испугался, увидев, как я мчусь ему на встречу, заливаясь слезами. Я повторяла: “Боже, прости меня! Пожалуйста, прости меня”. Я стала свидетелем любви Христа. Невинный младенец, не знавший греха, ещё не научился судить. Ребёнок видел душу там, где его мать видела всего лишь лохмотья. Слепая христианка сжимала ребёнка, способного проникнуть взглядом в самую глубину, самое сердце. Будто Сам Господь спросил: “Поделишься ли ты своим сыном всего на мгновенье?” Такой вопрос задал Тот, Кто разделил с нами Своего Сына, назначив сроком вечность. Оборванный старик, сам того не ведая, напомнил мне о том, чего забывать нельзя:
“Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное”. (Матфея 18:3)
перевод Гальцевой А.