Зинаида Васильевна, тяжело дыша, остановилась у двери своей квартиры на четвёртом этаже (дом был старый, пятиэтажный и лифта в нём не было). Прислонив к стене метровую ёлочку, женщина стянула с руки варежку и начала разминать замёрзшие пальцы. Из-за двери послышалось радостное поскуливание, медленно, но уверенно перераставшее в звонкий лай.
- Да не шуми, Дружок, не шуми, сейчас, дай только рука отойдёт.
Радостный лай усилился и вдруг резко оборвался, чтобы через несколько секунд превратиться в жалобное поскуливание и повизгивание.
- Васька, пройдоха ты эдакий, опять дерёшься, - повысила голос Зинаида Васильевна и заулыбалась, - вот, я тебе сейчас надаю по ушам, ох, и надаю… воспитатель…
Наконец пальцы обрели чувствительность, пожилая женщина достала из сумки ключи и открыла дверь. Тут же, счастливо залившись лаем, подпрыгивая и виляя хвостом, ей в ноги уткнулся лохматый пёс среднего размера.
- Смотри, я ёлку принесла, завтра наряжать будем. Будем наряжать, Дружок?
- Гав-гав! – огласил лаем весь подъезд лохматый пёс, что означало: «Ты ещё спрашиваешь! Конечно, будем!!!»
Зинаида Васильевна радостно потрепала собаку по голове:
- Васенька, а ты же что меня не встречаешь? Ёлку ведь принесла, иди, глянь, какая хорошенькая! В этом году даже с шишечками мне досталась, спасибо Петровичу.
Рыжий кот нехотя вылез из тумбочки, стоящей в коридоре, сел напротив и уставился на Зинаиду Васильевну осуждающе-обречённым взглядом своих зелёных глаз.
«Ну, ведь так же и знал… Сначала снег, потом ёлка, а потом… прощай Васенькин покой. Вот, уж «радости» Васеньке… Это вечно непричёсанному (фу, противно смотреть) Дружку радости, подавай шарики да молодец слушай, а Васеньке – готовься к новым испытаниям. Не стыда, не совести, а Васеньке, между прочим четырнадцатый год пошёл и бегать да спать урывками уже не хочется, покоя и тишины Васеньке хочется, вот! Уважать надо возраст! Ладно, пусть ты Васеньку не жалеешь, наплевать тебе на Васеньку, так хоть себя бы пожалела, вон, ногами-то всё громче и громче шаркаешь, дышишь, как Дружок после быстрого бега… Так нет же, неймётся тебе!», - сердито выговаривал взглядом своей хозяйке рыжий кот Васька.
- Вась, морду попроще сделай, а то со смеху помру, сиротой останешься, - засмеялась Зинаида Васильевна.
- Эй, ты чего? – встрепенулся Васька.
- Помирать она собралась, а это лохматое чучело по имени Дружок на кого оставишь, на меня что ли? Э нет, мы так не договаривались. И вообще, когда это я был против? Я всегда очень даже за! Это я так, цену хотел себе немного набить… а так я всегда готов, пожалуйте, приносите, всех Васька воспитает! Я то ого-го ещё, тот котик. Так что неси и побольше, Васька не подведёт! Давай лучше ёлку ставить будем. Ты пока её просто в комнату занеси, ну, чтобы я рассмотрел… А сама на кухню иди, а ещё лучше в другой комнате полежи… - хитро потёрся Васька о ноги хозяйки.
Зинаида Васильевна занесла ёлку в большую комнату:
- Пойду на кухню, чайку попью, согреюсь… - обратилась она к коту и собаке.
- Иди-иди, - промурлыкал кот елейно, хитро прикрывая глаза.
- Васька, ёлку не жрать! – строго погрозила женщина пальцем рыжему коту.
- Никогда! – посмотрел кот своими «честными» глазами.
- Дружок, ты присмотри за Василием, если что – сигналь.
- Непременно! – решительно гавкнул пёс, преданно глядя в глаза хозяйке.
Едва Зинаида Васильевна скрылась на кухне, Васька потянулся, с наслаждением выгибая спинку и выпуская коготки на передних лапках, и направился к ёлке. Дружок заволновался.
- Только гавкни, нос откушу и глаза повыдираю, - угрожающе шикнул кот на пса, приступая к жеванию ароматных, свеженьких иголок.
Дружок обречённо лёг на пол, прижал уши и закрыл лапами свои глаза, чтобы не видеть и не слышать, как рыжий «деспот» нарушает приказ хозяйки. Дружок очень любил свою хозяйку и был ей предан до самого кончика хвоста, но Ваську он тоже любил, уважал и слегка побаивался, потому что Васька его вырастил и воспитал. Хозяйка, конечно, тоже растила и воспитывала, но…
- Дружок, Васька там не балует, ёлку не жрёт? – донёсся из кухни голос хозяйки.
Дружку очень хотелось залаять:
- Жрёт, жрёт, ещё как жрёт!
Но не успел он открыть пасть, как рыжая лапа больно хлопнула пса по носу:
- Только попробуй гавкнуть!
Дружок тяжело вздохнул и закрыл глаза ещё сильнее, ему было очень стыдно.
«Ага, молчишь, значит, жрёт рыжая морда ёлку», - подумала Зинаида Васильевна и усмехнулась, - «прямо, как дети малые».
Перед её мысленным взором тут же предстали дочери: Маша и Даша.
- Вы опять рылись в моей шкатулке? – Строго смотрела на девочек Зинаида. – Все бусы перепутали. Я же вас просила – не трогать!
- Мы не рылись, - потупив взор, тихо отвечала шестилетняя Маша. – Мы только одним глазком посмотрели.
Трёхлетняя Даша молчала, моргая испуганно глазёнками, а потом прошептала:
- Они такие красивые…
Как же давно это было!
«Они такие красивые…» - звучало в памяти. Но вот личико девочки расплылось и на его месте возникла рыжая морда Васьки, самозабвенно кусающая ёлочные иголки: «Они такие вкусные…»
«Да, бог с тобой, жуй, уберу я потом твои зелёные слюни», - подумала Зинаида Васильевна, на душе потеплело, и даже усталость прошла.
На следующий день Зинаида Васильевна под зорким присмотром Васьки и Дружка устанавливала, в сделанную много лет назад покойным мужем крестовину, ёлку.
- Так хорошо? – отходя на пару шагов от деревца, спрашивала она.
- Гав-гав! – радостно отвечал Дружок, что означало: «Хорошо, лучше не бывает!»
А Васька, громко сопнув, медленно обходил ёлку и, усаживаясь рядом с ветками в определённом месте, внимательно смотрел на хозяйку:
- Здесь попушистие будет, мур-мяу.
- Ты думаешь? – Наклоняла голову Зинаида Васильевна. – И правда, с этого края погуще будет. А так – хорошо? – поворачивала она немного ёлку.
- Гав-гав! – подскакивал Дружок, что означало: «Так, вообще, замечательно!»
- Сойдёт, - после минутного размышления соглашался Васька, отходя от ёлки.
- Ну, и слава богу, - улыбалась Зинаида Васильевна и начала доставать из шкафа коробку с игрушками.
***
- Девчонки, а ну, гляньте, красиво ёлка стоит? – весело блестели глаза Николая, мужа Зинаиды.
- Красиво-красиво! – восторженно кричала Маша.
- Ух-ты! – прыгала и хлопала в ладошки Даша.
А Зина оценивающе смотрела на большую, под самый потолок, ёлку и говорила:
- Коля, надо немного повернуть, сюда, тут ветки погуще.
Николай поворачивал ёлку:
- Ну, как, мои красавицы?
- Отлично!
- Папочка, ты самый лучший!
И все трое в счастливом порыве обнимали главу семьи.
***
Зинаида Васильевна открыла коробку, в которую тут же сунул свой нос Дружок. И в то же мгновение рыжая лапа с выпущенными когтями больно ударила пса.
- Ау-Ау-Ай, - заскулил Дружок, отскакивая от коробки.
- Васька, ты что вытворяешь?! – возмущённо крикнула Зинаида Васильевна.
А Васька, загородив собою коробку с ёлочными игрушками, испепелял уничтожающим взглядом Дружка:
- Кто в прошлом году раздавил своими отвратительными зубищами мою любимую сосульку?! Прочь отсюда! И близко к коробке не подходи, не дам портить имущество!
- Я не хотел, - жалобно тявкнул пёс, - и уже двадцать раз извинился за твою сосульку.
- Ты можешь извиняться передо мной и до конца своей глупой собачьей жизни, всё равно не прощу! – сердито махал из стороны в сторону хвостом кот.
Дружок виновато улёгся на коврике, с тоской наблюдая, как хозяйка вытаскивает из коробки игрушки и вешает на ёлку. Ему так хотелось поучаствовать.
- Вась, а Вась, ну, чего ты такой противный, - обратилась Зинаида Васильевна к коту.
- Никогда не прощу! Моя любимая, единственная сосулечка… - хвост замельтешил ещё быстрее.
- Вась, ну, врать-то не надо… «единственная сосулечка», - передразнила женщина кота. – Две их всегда было, две, и ты прекрасно это знаешь. Вот, смотри, я твою оставшуюся сосульку отдельно положила в коробку с Дедом Морозом. Куда вешать будем, показывай.
Рыжая Васькина морда тут же расплылась в улыбке, и кот побежал к ёлке.
- Здесь! Нет, вот здесь. А ещё лучше: вот тут. Да, тут вешай! – походив вокруг деревца, уселся под веткой Васька.
- Так? – спросила Зинаида Васильевна.
- Не совсем, - скривилась рыжая морда.
- Может, чуть повыше? Вот так?
- Да-да, так! Вот теперь хорошо, - замурлыкал довольно кот.
Он немного полюбовался сосулькой, потрогал её лапкой, проверяя прочность подвески, уничтожающе посмотрел на распластанного Дружка:
- Даже не приближайся к моей сосульке!
- Никогда, - тихонько тявкнул пёс.
- Ладно, прощён. Разрешаю, только осторожно, - сменил гнев на милость кот.
Счастливый Дружок осторожно брал в зубы игрушки из коробки и подавал своей хозяйке, виляя хвостиком.
- Ай, молодец, ай, помощник, - улыбалась Зинаида Васильевна, - и Васенька молодец, воспитатель.
А из глубин памяти, расплывчато всплывало…
***
Она молодая и счастливая стоит на табуретке, развешивая новогодние игрушки наверху ёлки. Девочки достают украшения из коробок и тянут свои ручонки.
- Моего гномика повыше повесь, под самой верхушкой, - подаёт Маша.
- Нет, моего зайца, - бежит Даша, спотыкается, хватается рукой за сестру, висящий на ниточке гномик выскальзывает из пальчиков Маши, падает и разбивается.
Сколько было детских слёз и обид.
- Отойди, ты ещё маленькая наряжать ёлку, - кричала Маша.
А Даша просто стояла и громко ревела.
***
Зинаида Васильевна достала пакетик с дождиком.
- Стой, не вешай, - подлетел Васька, - распушить надо.
Она добросовестно ждала, пока рыжий кот вместе с собакой вдоволь натешатся блестящими гирляндами. Было смешно и весело.
Наконец небольшая ёлочка была наряжена. Уставшие и довольные Васька и Дружок мирно почивали с двух сторон от Деда Мороза, а Зинаида Васильевна пошла на кухню готовить новогодние угощения. Для кого? Да, всё для тех же Васьки и Дружка, потому что больше готовить было не для кого.
***
Когда-то у Зинаиды Васильевны была большая семья: родители, два старших брата, бабушки и дедушки. Жили не богато и не бедно, средне жили, как все. Братья выросли, разъехались, переженились, вышла замуж и Зинаида. У всех свои заботы, дела, но на Новый Год съезжались дети в родительский дом. Хлопотала у плиты счастливая мать, Зина (поскольку осталась жить в том же городе), даже старенькая бабушка пироги пекла. Все с нетерпением ждали этого праздника, когда вся семья соберётся за одним большим столом. Бой курантов, шампанское, смех и разговоры, разговоры, планы на будущее.
Время быстро летит. Умерли дедушки с бабушками, родители постарели, братья приезжали уже совсем редко. Теперь на Новый Год собирались у Зины с Николаем, ну, как собирались, её родители, его родители да Маша с Дашей. Не шумно, как раньше, но тепло и уютно встречали Новый Год.
А время неумолимо бежало вперёд. И вот уже за праздничным столом сидели только Николай с Зинаидой да девушки-красавицы Мария и Дарья.
Вышли замуж дочери, выпорхнули из родительского гнезда. Зинаида с мужем начали мечтать о внуках и частенько друг с другом по вечерам, сидя на кухне, вели приятные разговоры о том новом смысле, которым непременно наполнится их жизнь с появлением на свет ребятишек, готовились. Но судьба распорядилась по-другому. Дети приняли решение о переезде в другую страну. Горько это было слышать Зинаиде и Николаю, но не препятствовали, смирились. Теперь Новый Год Зинаида с мужем праздновали вдвоём, но всё равно на душе у женщины было хорошо: есть она, есть Николай, а значит, есть смысл в празднике. Коля приносил ёлку, а потом они вместе её украшали.
- А вот это была самая любимая Дашина игрушка, помнишь, как она расстроилась, когда крепление повредилось? – показывала Зина снегиря на железной лапке.
- Да, помню, как мы тогда над ним «колдовали», чтобы он снова мог сесть на ветку, - улыбался Николай.
- Это ж ты тогда из Москвы привёз… и эти стеклянные бусы… а чего только одного снегиря купил?
- Так там столько игрушек красивых было! А денег, сама понимаешь, не очень… - развёл руками Николай, - вот и покупал по одной, чтоб разные.
Да, тогда был жив Николай, были совместные тёплые воспоминания, а значит, была семья.
Семья – это слово значило для Зинаиды ВСЁ! Потому, что когда есть семья, то ты обязательно кому-то нужен, кто-то с радостью ждёт твоего прихода, ободряющего слова, для Зины, всё это и было счастьем.
А потом случилось непоправимое: Коля умер.
Она никогда не забудет тот Новый Год, когда осталась одна. Не было ёлки и не потому, что её некому было купить, Зинаида Васильевна могла купить ёлку и сама, вот только – ЗАЧЕМ? Не было предпразничной суеты на кухне – ЗАЧЕМ? Не было шампанского – ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ это всё, если не было больше семьи и никто не ждал от неё праздника! Кто-то умеет жить для себя, а Зинаида не умела, и чувство, что она теперь уже больше никому не нужна, накрыло женщину ледяной волной с головой.
В тот Новый Год Зинаида Васильевна тупо сидела перед экраном телевизора, где все поздравляли друг друга, желая счастья, и горько плакала. Нет, Маша с Дашей ей, конечно, позвонили и поздравили, и даже подросшие внуки, которых она так, в живую, и не видела, сказали по очереди в трубку: «Бабушка, поздравляем», только от этого слёзы стали ещё горше. Нет, она не обижалась на девочек и ни в чём их не обвиняла, наоборот, радовалась, что всё у них хорошо, не от обиды плакала Зинаида Васильевна, она плакала от безысходности.
А первого января, ближе к вечеру, Зинаида Васильевна пошла вынести мусор. Её внимание привлекла яркая подарочная коробка с атласным пышным белым бантом на крышке, которая стояла у одного из мусорных баков.
«И не жалко было такую красоту выбрасывать», - подумала женщина. – «Интересно, что там был за подарок? Наверное, что-то очень красивое и дорогое».
Она и сама не знала: зачем тогда сдвинула крышку с этой коробки, наверное, очень хотелось посмотреть на белоснежную атласную обивку внутри… В следующее мгновенье из коробки показалась голова маленького рыжего котёнка с фиолетовым бантом на шее и очень грустными, несчастными глазами.
Зинаида Васильевна растерялась от неожиданности. Она стояла и молча смотрела на котёнка без единой мысли в голове.
Котёнок продолжал неподвижно сидеть и смотреть на Зинаиду Васильевну своими несчастными, перепуганными глазёнками. Порыв ветра сорвал горсть снега с близлежащего сугроба и бросил прямо в маленькую рыжую мордочку. Котёнок закрыл глаза и издал едва слышное «мяу», больше похожее на писк. И столько в этом звуке было горя, что Зинаида Васильевна пришла в себя. Она огляделась по сторонам, но вокруг никого не было, обычно, в это время люди только просыпаются после новогодней ночи и снова садятся за стол. Ещё до конца не отдавая отчёта своим действиям, женщина накрыла коробку крышкой, подняла с земли и понесла домой.
Чёткие мысли окончательно сформировались в голове, когда уже в квартире Зинаида Васильевна сняла крышку с бантом и на внутренней стороне прочитала красиво сделанную надпись: «Не тигр, но всё же…» и весёлая рожица подмигивающего смайлика с высунутым языком.
Да, тогда, тринадцать лет назад, это был год тигра!
Так у Зинаиды Васильевны появился Васька, который наполнил дальнейшую жизнь женщины смыслом. И пусть это был всего лишь кот, но теперь было о ком заботиться, был тот, кто в тебе нуждается, тот, кто ждёт, тот кто любит, не где-то далеко ТАМ, а ЗДЕСЬ, рядом.
Именно тогда, тринадцать лет назад, глядя на маленького, испуганного рыжего котёнка, Зинаида Васильевна подумала (раньше она как-то с этим не сталкивалась): «Прикольный подарок на новогоднюю ночь… ненужный подарок… А ведь он такой, наверняка, не один…»
Следующий год был годом кролика-кота, и первые несколько дней после Нового Года Зинаида Васильевна ходила по улицам города с большой сумкой, в которой лежал старый пуховый платок, и собирала живые ненужные подарки. Она не ожидала, что этих «подарков» будет так много. Кто в красивой коробке, кто одиноко и растерянно в снегу, кто жалобно мяукал, прижавшись друг к другу, а кто молча лежал, просто пытаясь сохранить, быстро уходящие на морозе, остатки жизни.
Всех, кого нашла, Зинаида Васильевна принесла домой, а Васька, потаращив от изумления глаза минут пять, начал по-деловому перетаскивать котят на, заранее постеленное в углу комнаты, одеяло. И пока Зинаида Васильевна хлопотала над замёрзшим, еле живым котёнком в ванной, Васька приводил в порядок остальных котят. Из него получилась очень даже строгая и ответственная нянька.
В тот первый год сборов ненужных подарков Зинаида Васильевна растерялась: куда же их теперь? Она пошла по соседям, и тринадцатилетняя Леночка из другого подъезда очень помогла сердобольной женщине. Девочка пришла, сфотографировала всех на телефон, села за старенький компьютер Зинаиды Васильевны и показала куда и как можно разослать соответствующие объявления. Она же и научила делать на фото коротенькие и трогающие душу подписи.
И к превеликой радости Зинаиды Васильевны людей с добрым сердцем оказалось гораздо больше, чем собранных ею котят.
А Дружок появился у Зинаиды Васильевны пять лет назад, когда был год собаки. Ох, и сердился же поначалу Васька, когда вместо ожидаемых им котят, в квартире появилось пять щенков, даже целый час не разговаривал с хозяйкой. А потом просто не дал никому отдать лохматого, неуклюжего и такого смешного щенка.
- Это мой дружочек, - укоризненно смотрел на Зинаиду Васильевну Васька и тут же шерсть становилась дыбом, рыжая пасть оскаливалась, издавая угрожающее шипение – Никому не отдам, моё, всех порву!
И хотя Дружок в итоге перерос Ваську в несколько раз, слушался и по сей день кота беспрекословно. А Васька хоть частенько и напускал на себя грозный вид, опекал пса очень трогательно и в тёплое время года всегда ходил вместе с Дружком на прогулку.
Дай, хоть морду твою причешу, позоришь тут меня своей лохматостью на весь двор. Что о Васе подумают, как о воспитателе? Молчишь… то-то же…
***
- Ну, что, ребятки, проводим старый год, - весело звенел голос Зинаиды Васильевны за праздничным столом перед ёлкой. – Пусть все горести, неприятности и болезни уйдут вместе с ним.
Зинаида Васильевна сидела в торце стола на почётном месте главы семьи, а справа и слева на стульчиках разместились Дружок и Васька (кот ещё и на двух подушках, ростом не вышел). Хозяйка пригубила вина.
- Кому чего положить? Знаю, Дружок, котлетку ждёшь, вот, кушай, мой хороший, кушай. А Васенька рыбку жареную уважает, да помню я что без шкурки, на кушай. Глупый ты, Васька, шкурочка ведь очень вкусная, мне больше будет.
А через десять минут:
- Дружок, Вася, с Новым Годом вас, с новым счастьем!
Зинаида Васильевна на мгновенье замерла с поднятым бокалом, а потом сказала:
- И давайте ещё за то, чтобы мы с Дружков в этом наступившем году кролика-кота, как и во всех последующих, больше не нашли ни одного ненужного подарка! Ура!
- Гав-гав!
- Мяу-у-у!
Продолжение здесь: