Театр «Приют комедианта» представит премьеру спектакля «Щелкунчик»

В анонсе театр обещает своим зрителям сказку — «ту, что написал великий мистик и философ Гофман и на которую не успели повлиять Чайковский с его гениальным, но далеким от первоисточника балетом и мировая поп-культура». Да, эта постановка максимально близка к своему литературному началу. Но барочного, мощного, пугающего гофмановского водоворота образов в ней нет. Можно приходить с детьми (не слишком маленькими). #INJECT_1# Действие разворачивается в не вполне определенном пространстве (его придумал художник Александр Якунин). Фоном и изнанкой сказки служат подвальные трубы, вентили, буржуйка, в которой сгорают книги (это крысиное королевство, надо полагать). На лицевой стороне — театр теней (место действия проецируется на одежду сцены). И это практически волшебный фонарь, с каким разыгрывал свои истории персонаж другой книги Гофмана, маэстро Абрахам (читай «Житейские воззрения кота Мурра»). Наверняка такой был и у Дроссельмейера (крестного главной героини «Щелкунчика», альтер эго самого автора). Именно Дроссельмейер (на снимке) рассказывает историю, доставая из картонного театра в чемоданчике куклы, соответствующие действующим лицам. И актеры вслед за бумажными фигурками повинуются каждому слову сказочника — появляются на сцене и исчезают, двигаются и замирают, образуя забавные картинки-мизансцены. Костюмы ярки и лаконичны, будто пошиты для игрушек. Пластика у действующих лиц тоже кукольная, ломкая. Иногда «смелая юная Мари» (спасительница Щелкунчика) из нее выпадает, становится очевидно живой, но эта линия построена не очень последовательно. Кажется, суть в том, что кукольны не сказочные герои, а уютные бюргеры, представители реального мира и быта. И только наивная, отчаянная вера в волшебство позволяет условным марионеткам ожить, перерезать нити навязанных приличий и обычаев… Для тех, кто не склонен к сентиментальности, текст дополнен современными шутками, аллюзиями, цитатами из известных фильмов (к примеру, «Обыкновенного чуда», «Рабы любви») и иных источников. Крысы щеголяют в усатых масках-противогазах. Каждый из зрителей считывает свое. Сказка сказывается, творится на глазах у публики. Вспомним — Дроссельмейер дарит крестникам куклу-Щелкунчика. Воинственный Фриц ломает ей (ему) несколько зубов (в данном случае — буквально сворачивает голову), Мари берет несчастного под свое покровительство и надеется излечить. Далее часовщик и кудесник рассказывает (разыгрывает с теми же артистами) сказку о принцессе Пирлипат и волшебном орехе. Сны Мари смешиваются с волшебством маэстро, куклы — с людьми. В финале добро торжествует. Щелкунчик оказывается племянником Дроссельмейера и предлагает Мари руку и сердце (конечно, он готов ждать ее совершеннолетия). И крысы гибнут, и звучит музыка… И вера в чудо дает надежду на то, что кто‑то сумеет выбраться из картонного чемоданчика. В сказку? В жизнь? Нет ответа. Догадайтесь сами. Или загадайте желание. Благо Новый год уже рядом.