В начале декабря выпускники петербургского курса Александра Сокурова защитили в Институте кино и телевидения свои дипломные работы. Из всех представленных фильмов до проката, пусть и ограниченного, пока добрался только один — «Волнами» Сергея Кальварского. В нём два звукооператора отправляются записывать интершумы в Забайкалье для кинохроники про ГУЛАГ. Их цель — доехать до Мраморного ущелья, где находятся остатки лагеря, но вдруг звуки мертвенной местности вокруг них оживают, и они записывают не то, что ожидали.
В скором поезде, несущемся через сибирский лес, едут киношники Иван и Александр. На их лицах, ландшафт которых показан долгим крупным планом, нет особого воодушевления. У них это командировка для съёмок «какого-то очередного фильма». Через узкую форточку Иван вглядывается в пейзаж. Над рельсами возникает двойная экспозиция с образами преследующего прошлого, нарастающее гудение времени. На этом стыке реального и визионерского начинается роуд-муви по исторической памяти.
Обозначенный прокатчиками жанр «мистической драмы» как будто предполагает разрешение некой интриги, звукового трюка с неожиданным появлением голосов в оставленном ущелье, но фильм быстро расправляется с ожиданиями. После немногословных разговоров главных героев по приезде они замолкают, и, вооружившись звукозаписывающей техникой, отправляются в почти лишённое нарративности блуждание. Звуки начинают жить самостоятельно, и на передний план выходит документальное всматривание в зернистую перспективу леса, ветхие колокольни и туманные овраги. Монохромное изображение иногда плавно переходит в цветное, подчеркивая разнородность зон, через которые проходят герои. Прерывистый монтажный ритм первой части фильма — в медленные панорамирования, наблюдающие за «ритуальными» движениями героев.
Создаётся пограничное пространство, в котором образ, само изображение будто бы становится больше сконструированного контекста размышления о судьбах Родины. Этот, возможно, интуитивный сдвиг в фильме молодого автора делает его хорошим примером использования приёмов структурного кино,— в центре внимания которого форма и сама материя фильма.
Конечно, Кальварский по общему духу следует за мастером, выбрав историческую рамку трудовых лагерей и населив фильм различными призраками. Но ученическое освоение «сокуровского канона» не приводит к тотальному следованию ему, оставляя много пространства свободы.
Помощь в обретении собственного голоса — большое педагогическое достижение Сокурова. Как и в своей прошлой знаменитой мастерской из Нальчика, из которой вышли Кантемир Балагов («Теснота», «Дылда»), Кира Коваленко («Софичка», «Разжимая кулаки»), Владимир Битоков («Мама, я дома») и другие, уже ставшие известными, авторы, режиссер объединяет вокруг себя совершенно разных молодых людей, обучает их ремеслу, насмотренности, но старается сохранить самобытность, найти свои корни и видение. Как говорил режиссер выпускникам своих мастерских: «Важно держать путь к самому себе».
В фильме, конечно, есть спорные моменты, и ближе к концу они становятся более заметны: отрывистые монологи главного героя, проговоренные актёрским голосом, кажутся излишними, а некоторые композиционные приёмы неестественными, — когда между документальными съёмками натуры актёры входят и становятся между берёзками в симпатичный и идеально выстроенный кадр.
Хотя в этом метании и нетерпеливости есть стремление режиссёрского поиска, что редко можно почувствовать, смотря картины, идущие сейчас в кино. И в первую очередь это очень красивый фильм, который стоит увидеть, и, хочется думать, он станет предвестником появления в прокате ряда других интересных работ выпускников мастерской.
Последний показ в Петербурге пройдет 24 декабря в Каро Варшавский экспресс. За расписанием сеансов можно следить на сайте прокатчика Cineticle.
Саша Зубковский, специально для «Фонтанки.ру»
