Святой Равноапостольный Николай (Касаткин), архиепископ Японский[1], урожденный Иван Дмитрович Касаткин (русский: Иван Дмитриевич Касаткин; 13 августа [1 августа] 1836 - 16 февраля 1912) - русский православный священник, монах и епископ. Он представил Восточную православную церковь в Японии.[2] Православный кафедральный собор Токио (столичная епархия Японии), Токийский Воскресенский собор, был неофициально назван в его честь как Никорай-до, сначала местным сообществом, а сегодня по всей стране, в память о его работе.
Во время русско-японской войны Николай оставался в Японии. Те дни были для него очень тяжелыми. Его любовь к земле, на которой он родился, вступала в противоречие с его обязанностью епископа Японии поддерживать своих верующих и молиться за японского императора и Императорскую японскую армию и флот: на православной литургии в то время священники должны были открыто молиться не только о благословении государя и его армии, но и также за поражение своих врагов в заступничестве. Поэтому Николай не участвовал ни в каких общественных службах во время войны; вместо этого он призывал своих японских верующих молиться за армию и флот и вносить свой вклад в их дело. Некоторые советовали ему вернуться в Россию, но он отказался и усердно работал для японских верующих и русских военнопленных. В письме об условиях лагеря в Хамадере, Осака, Николай писал о своем удивлении неграмотностью русских солдат: девять из десяти пленных не умели читать.
Русский патриотизм святого Николая не имел ничего общего ни со слепым преклонением перед всем, что можно было назвать «русским», ни с безоговорочным оправданием правоты всего русского. Напротив, именно тогда, когда подлинно патриотические чувства святого Николая уязвлялись особенно тяжело, он наиболее критично отзывался о своей Родине.
Получив в начале апреля 1904 г. (по старому стилю) весть о гибели вице-адмирала С. О. Макарова, святой Николай пишет: «Какое горе! Какое великое горе! Красота и сила русского флота – Макаров – потонул! Платится Россия за свое невежество и свою гордость – считала японцев необразованным и слабым народом, не приготовилась, как должно, к войне, а довела японцев до войны, да еще прозевала на первый раз. Вот они и идут от успеха к успеху, и русского флота в этих странах почти уже не существует».
Николай посылал священников и учителей в лагеря для обучения и ухода за пленными. Его отношение и манеры производили впечатление не только на православных верующих, но и на нехристиан.
Вину за поражение русских в войне с Японией святой Николай возлагал прежде всего на саму Россию, на русское общество. «Бьют нас японцы, – писал он в июле 1904 г., – ненавидят нас все народы, Господь, Бог, по-видимому, Гнев Свой изливает на нас. Да и как иначе? За что бы нас любить и жаловать? Дворянство наше веками развращалось крепостным правом и сделалось развратным до мозга костей; простой народ веками угнетался тем же крепостным состоянием и сделался невежественен и груб до последней степени; служилый класс и чиновничество жили взяточничеством и казнокрадством, и ныне на всех ступенях служения – поголовное самое бессовестное казнокрадство везде, где только можно украсть; верхний класс – коллекция обезьян, подражателей и обожателей то Франции, то Англии, то Германии и всего прочего заграничного; духовенство, гнетомое бедностью, еле содержит катехизис – до развития ли ему христианских идеалов и освящения ими себя и других?.. И при всем том мы – самого высокого мнения о себе: мы только – истинные христиане, у нас только – настоящее просвещение, а там – мрак и гнилость. А сильны мы так, что шапками всех забросаем... Нет, недаром нынешние бедствия обрушиваются на Россию – сама она привлекла их на себя. Только сотвори, Господи, Боже, чтобы это было наказующим жезлом Любви Твоей! Не дай, Господи, в конец расстроиться моему бедному Отечеству! Пощади и сохрани его!».