"И снова "Ленинградский военный округ" - хотя самого "Ленинграда" уже давно нет. Стоит напомнить Министерству обороны, что Ленин - это враг Русской армии, поборник пораженчества, организатор деморализующей пропаганды на фронте и в тылу, а также крестный отец похабного Брестского мира 1918 года, обесценившего кровь русских офицеров и солдат в Первой Мировой войне. И в это же время у нас в стране с высоких трибун говорят о традиционных ценностях и консерватизме.
Высшему руководству Министерства обороны следует задуматься, предлагая такое имя Ленина для Петербургского военного округа. Наименование "Ленинградский" пахнет стокгольмским синдромом пополам с куколдизмом. Или, что еще хуже, спланированной информационной диверсией в интересах противника - потому что он больше всего боится восстановления традиционной Российской Империи. А вот возвращение коммунистической идеологии и советских символов - как раз является желательным для нашего противника в лице коллективного Запада и его миньонов. Потому что "советская Россия" - это отказ от русской традиции, это преследование Церкви, это распространение идеологии ЛГБТ и гарантированное отставание от Запада. Ну и отличный жупел для запугивания собственного населения.
Пока Петербургский военный округ еще создается - не поздно исправить ошибку с его наименованием" - так описал ситуацию Русский Обще-Воинский Союз (РОВС). И я полностью с ними согласен. А для пущей достоверности напомню несколько цитат этого" товарисча".
В 1905 году, находясь в Швейцарии, этот революционер призывал петербуржцев обливать полицейских в толпе кислотой, лить на солдат кипяток с верхних этажей, увечить лошадей гвоздями, забрасывать улицы «ручными бомбами».
Общеизвестный факт. Ильич был готов продать Камчатку американцам. Влиятельный американец Вандерлип в конце 1920 г. предложил Совнаркому продать Камчатку Америке. Председатель СНК В.И. Ленин охотно согласился: «Мы даём сейчас Америке Камчатку, которая по существу всё равно не наша, ибо там находятся японские войска. Бороться с Японией мы в настоящий момент не в состоянии. Мы даём Америке такую территорию для экономической утилизации. И давая это, мы привлекаем американский империализм против японского и против ближайшей к нам японской буржуазии…» (т.42, с.95).
«Камчатка принадлежит бывшей Российской Империи. Это верно. Кому же она принадлежит в настоящее время – неизвестно. Как будто она является собственностью государства, именуемого Дальневосточной республикой, но сами границы этого государства точно не установлены. На Дальнем Востоке господствует Япония, которая может делать там всё, что хочет. Если мы Камчатку, которая юридически принадлежит нам, а фактически захвачена Японией, отдадим Америке, ясно, что мы выиграем» (там же, с.63).
«На Камчатке нефти и руды такое количество, которое мы заведомо разработать не в состоянии» (там же, с.67).
«Нужно добиваться поражения России, обкарнать Россию до Киева, до Одессы, до Риги, до Либавы и вышибить из нее великодержавный дух. Надо добиваться отделения Украины и Прибалтики», – это слова из доклада Ленина на совещании бернской группы большевиков 6 сентября 1914 года, о чём написал участник этой встречи Григорий Аронсон в своей книге «Россия накануне революции» в 1962 году.
Также Ленин не скрывал своей русофобии на выступлении 22 ноября (5 декабря) 1917 г.:
«Нам говорят, что Россия раздробится, распадется на отдельные республики, но нам нечего бояться этого. Сколько бы ни было самостоятельных республик, мы этого страшиться не станем. Для нас важно не то, где проходит государственная граница, а то, чтобы сохранялся союз между трудящимися всех наций для борьбы с буржуазией каких угодно наций».
Из речи Ленина на собрании русских эмигрантов в Цюрихе 22 октября 1914 года: «Россию следует ампутировать».
«Социалисты всегда осуждали войны между народами как варварское и зверское дело. Но наше отношение к войне принципиально иное, чем буржуазных пацифистов (сторонников и проповедников мира) и анархистов. От первых мы отличаемся тем, что понимаем неизбежную связь войн с борьбой классов внутри страны, понимаем невозможность уничтожить войны без уничтожения классов и создания социализма, а также тем, что мы вполне признаем законность, прогрессивность и необходимость гражданских войн, т. е. войн угнетенного класса против угнетающего, рабов против рабовладельцев, крепостных крестьян против помещиков, наемных рабочих против буржуазии. Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своего правительства, не может не видеть связи его военных неудач с облегчением низвержения его. Только буржуа, верящий, что война, начатая правительствами, непременно кончится, как война между правительствами, и желающий этого, находит “смешной” или “нелепой” идею о том, чтобы социалисты всех воюющих стран выступили с пожеланием поражения всем “своим” правительствам. Напротив, именно такое выступление соответствовало бы затаенным мыслям всякого сознательного рабочего и лежало бы по линии нашей деятельности, направленной к превращению империалистской войны в гражданскую…
Когда итальянские социал-демократы перед войной поставили вопрос о массовой стачке, буржуазия ответила им — безусловно правильно все точки зрения: это будет государственной изменой, и с вами поступят, как с изменниками. Это — правда, как правда и то, что братанье в траншеях есть государственная измена. Кто пишет против “государственной измены”, как Буквоед, против “распада России”, как Семковский, тот стоит на буржуазной, а не на пролетарской точке зрения. Пролетарий не может ни нанести классового удара своему правительству, ни протянуть (на деле) руку своему брату, пролетарию “чужой”, воюющей с “нами” страны, не совершая “государственной измены”, не содействуя поражению, не помогая распаду “своей” империалистской “великой” державы. Единственной политикой действительного, не словесного, разрыва “гражданского мира”, признания классовой борьбы, является политика использования пролетариатом затруднений своего правительства и своей буржуазии для их низвержения. А этого нельзя достигнуть, к этому нельзя стремиться, не желая поражения своему правительству, не содействуя такому поражению».
Згая всё это и даже больше, я хочу спросить у тех представителей Министерства Обороны, которые принимали решение о названии военного округа Ленинградским - вы кому служите, России или Западу?
Вопрос, конечно, риторический. Понятно, что России. Но он абсолютно резонный. Как можно служить России, превознося в герои её убийц и ненавистников? Вам или знаний не хватает, или совести. Если первого, это не страшно. Знания всегда легко восполнимы. Но если второго...
Тогда это вопрос к нашим спецслужбам. Важно присмотреться к инициатором именно такого названия. Надо провести с ними беседу, в ходе которой не мешало бы выяснить причину такой позиции.
Хотелось бы всем напомнить слова Владимира Путина: "Кто не жалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца; кто хочет воссоздать его в прежнем виде, у того нет головы".