Вот меня часто спрашивают о том, как я пишу свои рассказы. Моих читателей интересует держу я карандаш в лапах или в зубах, а может быть я умею печатать на клавиатуре? Не буду вас обманывать, ничего такого я не умею. По правде сказать, многое трудно делать, когда у тебя лапки. Я пробовал зажимать карандаш ртом, но толку от этого тоже выходит немного. Поэтому мне помогает моя мама. Я ей обо всем рассказываю, а она публикует мои истории. Только, к моему большому сожалению, мама часто бывает занята. У нее, как и у всех взрослых, порой не хватает времени на самые нужные вещи. Например, на то, чтобы внимательно выслушать своего ребенка. Поэтому и получается, что историй у меня много, а печатаются не все и далеко не сразу. Но вы не подумайте, что я сержусь на маму. Совсем нет. Я ведь всё – всё понимаю, поймите и вы. Зато, когда рассказ наконец выходит, то я очень радуюсь. Еще мне нравится слушать, когда мама зачитывает мне ваши добрые отзывы. Ханька тоже сидит рядом и гордится тем, что у него есть брат –писатель. Он у нас добрый и совсем не завистливый.
Мы с ним разные, но друг без друга совсем не можем. Даже странно вспомнить, что его у нас раньше не было. Я- то был всегда, а вот Ханька потом появился. Сейчас мы неразлучны. Однажды меня повели на выставку, а брата оставили дома. Родители решили, что так будет проще. На улице жарко, в этой выставке Хани не участвует, так чего ему целый день на солнце жариться? Пусть лучше дома в холодке посидит, отдохнет. Да только братик мой так не думал. Как только дверь за нами закрылась, он сейчас же заплакал. «Ничего, – сказала мама, – похнычет и успокоится». Да только она плохо его знала. Ханька закатил такой рев, что через час, не выдержав, нам позвонила соседка.
«У вас, – говорит, – что-то на щеночка упало, наверное, придавило его. Вот он выбраться не может и кричит от боли»
Мама, перепугалась и домой скорее поехала, а я с папой остался. Мне на ринг уже надо было выходить. Я тоже заволновался. Вдруг и правда беда случилась? Но оказалось, что ничего на Ханьку не свалилось. Просто он от огорчения так вопил, от того, что все уехали, а его бросили.
Я тоже один ни за что не останусь. Только вместе с братом. Но родители, нас все время пытаются разделить.
Вот недавно случай был.
Мы вместе поехали в центр города. Погуляли – погуляли там, а потом вдруг, бац! Папа с Ханькой в одну сторону, а мы с мамой в другую. Я не понял, что происходит и стал возмущаться. Я упирался всеми лапами, оглядывался, вертелся и тянул назад. Да только мама упорно тащила меня к остановке. Тогда я поднял морду вверх и завыл изо всех сил. Я выл и выл, стараясь выразить ту душевную муку, которая была у меня в груди. Мне казалось, что мы расстаемся навсегда и я больше уже никогда не увижу папу и брата. Мама присела на корточки и стала меня уговаривать. Она говорила, что у Хани тренировка, а нам нужно домой. Я с ней был категорически не согласен и продолжал выть на всю улицу. Проходившие мимо люди оглядывались и даже останавливались, они понимали, что мне плохо, но помочь ничем не могли. Мама, несмотря на мои протесты, все равно усадила меня в автобус, и мы поехали. Думаете, что я успокоился и прекратил страдать? А вот и нет, я ревел всю дорогу. Выл так громко, как воют мои серые сородичи в лесу. Пассажиры в автобусе на нас косились, но ничего не говорили. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с неодобрением, только мне было все равно. Я надеялся, что нас высадят из автобуса и мы вернемся к папе. Однако этого не случилось, и мы доехали до дома. Мама сердилась на меня за плохое поведение. А ведь она должна была понять, что у меня на сердце! Дома я стал смотреть в окно, с нетерпением ожидая Ханьку и папу. Когда они наконец вернулись, то я первым делом обнюхал и осмотрел брата, проверяя все ли у него в порядке. Вдруг без меня с ним что-нибудь случилось? Ханька, слава Богу, был цел и здоров. Только тогда я успокоился.
Вот и не надо нас разлучать, вдвоем нам спокойнее и лучше!
