Трагикомедия немецкого режиссёра Томаса Яна под названием «Достучаться до небес» плохо рифмуется с большинством голливудских штампов и существует в пространстве собственного стиля, возникшего на основе впечатлений от известных лент прошлого, повлиявших на характер её повествования. О создании любого хорошего фильма можно рассказать немало интересных историй. В данном случае будет полезно узнать, с чего всё началось.
Песня Боба Дилана
Сначала появилась песня. Её написал Боб Дилан – известный автор-исполнитель, родом из Миннесоты. На заре семидесятых годов прошлого века он решил попробовать свои силы в кино и согласился на небольшую роль в вестерне Сэма Пекинпа «Пэт Гэррет и Билли Кид», для которого также написал ряд музыкальных композиций, включая Knocking On Heavens Door, впоследствии ставшую мировым хитом. Она посвящена одному из героев картины, оказавшемуся на пороге смерти и вступившему в воображаемый диалог с собственной матерью. Именно этой песне кинолента Яна обязана названием, содержанием и настроением. Звучащие в ней слова наполнены небесной лёгкостью, но при этом взывают к скорбным чувствам. Схожим образом устроен и одноимённый фильм. Сочетая несочетаемое он, балансируя на грани между комедией и драмой, создаёт на экране особую последовательность событий, в которой причудливо сплетаются высокие и низкие мотивы.
Мартин и Руди
Работа над эксцентричной постановкой велась при активном участии Тиля Швайгера, помогавшего режиссёру решать сложные художественные задачи и писать сценарий. Помимо этого Тиль сыграл в фильме одну из главных ролей, убедительно изобразив на экране неизлечимо больного циника по имени Мартин Брест, названного так в честь американского режиссёра, снявшего драму «Запах женщины», полюбившуюся многим ценителям хорошего кино.
Исполнителем роли незадачливого приятеля Бреста, наречённого Руди Вурлитцером, чей прототип был автором сценария того самого вестерна с участием Дилана, стал Ян Йозеф Лиферс – уроженец Дрездена с сильной гражданской позицией, талантливо вжившийся в образ умирающего от саркомы обывателя, восставшего против собственных страхов.
Приговорённым к смерти горемыкам, внезапно обретшим друг друга на краю пропасти, предстоит совершить необычное путешествие к морю, в конце которого их ждёт покой и безграничность.
Смысловая нагрузка
Стремление двух несчастных людей к избавлению от внутренних стен ради последних мгновений радости – ключевой мотив всей картины. Печаль в ней чередуется со смехом, настоящее стремительно убывает, превращаясь в прошлое без будущего, а вместо надежды на новый день есть лишь лестница в небо. Абсурдность нашей жизни как заурядного, ничем не примечательного для мира явления многократно подчёркивается резкими монтажными склейками и тарантиновской несерьёзностью многих происходящих событий.
Кинофильм не склонен к избыточной философии или гнетущему трауру. Он всегда комичен, но при этом ухитряется быть собранным и глубокомысленным, когда того требуют обстоятельства. Контрасты, на которых держится его сюжет, яркими вспышками нелепых и трогательных мгновений освещают путь главных героев от больничных коек до песчаного берега, на котором одному из них суждено умереть.
Брест и Вурлитцер также как все строили планы на будущее и рассчитывали дожить до глубокой старости, но вместо этого попали в беду, отвратить которую было невозможно. Их боль – это боль любого человека, оказавшегося в том же тупике, что и они. Их скитания – всего лишь отчаянная попытка ощутить полноту жизни, прежде чем померкнет свет. Несовершенный мир часто обрекает нас на беспричинные муки, выдержать которые по силам не каждому. Мы разбиваемся как стекло от ударов судьбы, падаем в ночь и не всегда доживаем до рассвета. Нас преследуют одиночество и страх, но при этом никогда не покидает навязчивая мысль о том, что жизнь прекрасна несмотря ни на что. Даже когда страшно и темно. И даже когда время замирает и кровоточит.
Постмодернизм, абсурд и мистика
Фильм создавался наперекор привычным схемам построения сцен, отчего при первом просмотре может возникнуть некоторое отторжение его стиля. Он начинается с танца под песню I Will Survive, а продолжается пошлым анекдотом, звучащим из уст персонажа по имени Хэнк, чью роль исполнил Тьерри Ван Вервеке, экранным напарником которого был Мориц Бляйбтрой, сыгравший Абдула. Заданный во вступительной части ритм сохраняется до последних минут киноленты. Поначалу кажется, что она едва ли способна на интеллектуальный подвиг, но вскоре выясняется обратное. Картина часто напоминает притчу со скрытыми смыслами, спрятанными под мнимой простотой предметов и происшествий. Кроме того, анализ некоторых деталей позволяет увидеть в ней и мистическую историю о скитании двух душ, ищущих последний приют в облаках. Вместе с тем «Достучаться до небес» походит на криминальный фарс, изобилующий постмодернистскими выходками в духе раннего Тарантино, который, к слову, позитивно отнёсся к трагикомедии, а также, внёс посильный вклад в её рекламную кампанию.
Томас Ян безусловно понимал, куда держит курс. И добился оптимального результата, работая на контрасте. Брест и Вурлитцер совершенно не похожи друг на друга, но при этом являются братьями по несчастью, противопоставленными Хэнку и Абдулу, которых, в свою очередь, объединяет лишь род деятельности, имеющий прямое отношение к криминальному бизнесу. Контраст усиливается наглядным противостоянием жизни и смерти, добра и зла, света и тьмы, отражённом в диалогах, характерах и ситуациях кинопроизведения. Здесь часто стреляют, но от пуль не умирает никто. Повествование наполнено юмором, однако в большинстве случаев он чёрен как сажа. Помимо этого, внимательный зритель может найти в картине чёрта и ангела, роли которых пришлись впору Хубу Стапелю и Рутгеру Хауэру.
Дословно название фильма переводится как «Стучаться в райские врата», то есть быть на пороге смерти. Его локализованная версия менее точна, но весьма выразительна и абстрактна. Как можно «достучаться до небес»?
И зачем это делать? Всё очень просто: небо не слышит мольбы главных героев. Оно лишь довлеет над ними, предвещая печальный итог их пребывания на земле. И, чтобы доказать ему, а заодно и всему миру, что они ещё живы и имеют право на простое человеческое счастье, Руди и Мартин бросают вызов обстоятельствам, делая шаг навстречу себе. Им не дано понять, что будет, когда их не станет, смогут ли они встретиться вновь и окажутся ли перед лицом Создателя. Для них это неважно. Куда важнее пробить лёд нестерпимого ужаса, ощутив себя живыми, прежде чем закат превратиться в сумрак. Жизнь жестока. Жизнь несправедлива.
Да здравствует жизнь…