Влияние маргиналов. Действительно, о многих проблемах впервые стали говорить за пределами традиционных общественных кругов; эти проблемы были "навязаны" общественному мнению леваками или маргиналами: свобода абортов, положение женщин, военная служба, судьба рабочих-иммигрантов, неквалифицированных рабочих и заключенных, экология и т.п. Если раньше эти темы были "диссидентскими", то теперь они стали официально признанными либо благодаря традиционной оппозиции, которая в более умеренных формах выражает то, что беспокоит маргиналов, либо благодаря правительству, которое имеет дело с новыми запросами. Так, помимо своей воли маргиналы оказались "погонялой" или даже помощником реформизма. Они выполнили такую же функцию, какую выполняет воображение. Появиться новым идеям помогают не министерства, не партии и даже не профсоюзы: они лишь служат для их передачи и усиления. На практике "деятельные меньшинства" двигают общество быстрее, чем традиционные организации и парламенты. Они — разведчики и агитаторы, они пробуждают совесть и предупреждают, если неподвижны институты. Они влияют на власть, не захватывая ее.
Стимулируемая ими политическая система пытается "ответить" на новые "запросы", воплотить их в жизнь, чтобы получить соответствующий результат на "выходе" и максимизировать "поддержку" (как это показано в модели Истона). Политическая система старается расширить свою реагирующую способность, чтобы ответить на запросы и давление среды (как в модели Алмонда). Политическая система вбирает в себя идущие от среды импульсы, самокорректируется, проявляя свою инновационную способность, способность реагировать на новые импульсы, на непредвиденные ситуации (как в модели Пая).
Кто кого "ассимилирует"? Но в конце концов кто на кого оказывает влияние? Наверное, все же диссиденты порой превращают политическую систему в некую трансмиссию, в орудие исполнения своих запросов.
Подобное имело место в Италии, ФРГ, скандинавских странах, в Нидерландах.
Этот "утихомиренный протест" ставит вопросы, характерные для современных демократий: эффективность и годность представительной системы; возможность существования "маргинальных сообществ"; появление контрценностей, введение либерального социального законодательства и т.п. Он опрокидывает устоявшиеся ценности и общественные нормы. Он выступает против конформизма и социальных условностей. Он нарушает нравы. Он вынуждает политическую систему заняться новыми проблемами и проведением реформ. Он оказывает вдохновляющее действие на институты и организации. Итак, сверхразвитые системы без серьезных потрясений производят пересмотр того, что вчера еще считалось незыблемым, используя созидательную энергию мятежных меньшинств.
Под насмешливой и призрачной личиной все эти "поэтические" акты действительно расшатали конформизм, повлияли на общественные и политические отношения. Но ведь eщё Тойнби говорил, что историческая роль генерала длится 10 лет, политика - 15, а поэта - порой 50.
