"Что ты улыбаешься? С тобой учитель разговаривает. Стыдно должно быть. Нормальный человек давно со стыда бы провалился. Уткнул бы глаза в пол и слушал что ему говорят. А тебе, смотрю все равно. Завтра в школу только с родителями", - Светлана Ивановна еще раз окинула нерадивого ученика взглядом полным осуждения и даже презрения и зашагала по коридору, что-то бубня себе под нос.
Ванечка облегченно вздохнул. Вытер, только теперь, после ухода учителя, набежавшие слезы. Оглянулся на удаляющуюся по коридору училку и отправился в свой класс.
Мать Ванечки женщина уже в возрасте. Родила она его уже после сорока лет. Ребенок долгожданный и единственный. В школе она была частым гостем. Не проходило и недели, чтобы ее не вызывали "на ковер".
Учеба Ванечке давалась легко, но поведение постоянно вызывало возмущение у преподавателей. Уж очень он любил отстаивать свою точку зрения по разного рода вопросам. Ладно бы говорил, как бы смущаясь, еще лучше извиняясь за свое несогласие с учителем. Нет, он все это выдавал с надменной улыбочкой, как будто издеваясь и указывая на некомпетентность педагогов.
Учителей это оскорбляло, злило и каждое высказывание Ванечки перерастало в конфликт.
Вот и сегодня утро началось с посещения школы. Светлана Ивановна, классный руководитель, встретила Ваню с матерью и предложила им пройти на беседу в кабинет директора.
В присутствии директора она высказала все свои претензии к "неудобному" ученику.
"А больше всего раздражает эта его улыбочка. Смотрит в глаза и улыбается", - так педагог закончил свою пламенную речь.
Мать Вани попросила, чтобы дальнейший разговор был без присутствия мальчика. Ваню отпустили и он вышел из кабинета.
"А Вас больше устроило, если бы он плакал? А еще лучше, было бы для Вас, чтобы он молчал? Чтобы не выделялся из коллектива?" - Мать мальчика была настроена в этот раз решительно. - "Светлана Ивановна, Вы уже третий год являетесь классным руководителем моего сына. За все это время Вы не поговорили со школьным психологом? Вы не поняли, что улыбка Вани и его манера высказывать свои мысли, это не способ унижения педагога. Эта улыбка - защитная реакция мальчика на его волнение. Он улыбается высказывая свое мнение. При этом он сильно волнуется. Вы должны это видеть и понимать. А вы видите улыбку и Вас это начинает раздражать. Вы даже не слышите, что он говорит".
Светлана Ивановна не ожидала такого выпада со стороны матери ученика. Она даже не сразу поняла, о чем та ей пытается говорить. Но она четко поняла, что нужно отстаивать свою компетенцию педагога, которая, по ее мнению оказалась под угрозой сомнения.
"Я пять лет училась в институте. Я уже десять лет работаю в школе. И я не позволю, чтобы какой-то мальчишка выставлял на посмешище меня перед всем классом. Пусть свои надменные улыбочки оставит дома и показывает их перед вами. А в школе пусть имеет уважение к учителю. Пришел в школу - будь добр веди себя как все", - Светлана Ивановна была просто вне себя от волнения.
Дальнейший разговор директора, классного руководителя и матери ученика не привел их к взаимопониманию.
Мать пыталась донести до педагогов, что нужно учитывать психологические особенности ее сына. Он не бросает вызов учителям, он пытается раскрыться как личность, как полноправный участник учебного процесса.
Учителя стояли на своем, что все индивидуальные особенности пусть проявляет дома или на специальных дополнительных занятиях вне школы. В рамках учебного процесса необходимо быть как все.
В результате Ваню было решено перевести в другую школу. В новой школе улыбка разносторонне развитого и любознательного ученика не раздражала педагогов. Мальчик быстро влился в учебный процесс. Теперь мама Вани получала только слова благодарности за воспитание и ответственное отношение к развитию сына.
За улыбкой ребенка, каждый взрослый способен разглядеть только то, что живет и копится в душе самого взрослого.
Сомневающийся - видит насмешку.
Уверенный - видит поддержку.
Заботящийся - видит волнение.
Любящий - видит потребность ребенка в понимании и одобрении.