Только что придумала такой девиз, чтобы описать мои броуновские движения в деле дома ребёнка "Ёлочка" и маленького Серёжи, история которого стала катализатором тех преступлений, которые происходят там в отношении детей, да в целом против детства.
21 декабря я была на личной встрече у руководителя Главного управления Следственного комитета по Республике Крым и городу Севастополю генерала-майора Терентьева Владимира Николаевича.
В комнате для ожиданий были ещё люди с пачками документов, а я взяла с собой лишь три фотографии Серёжи после дома ребёнка и через пару месяцев в семье. Это мой главный неоспоримый документ, ведь ключевыми в наборе веса стали правильно подобранное питание, строгая выдержка режима и норм кормления.
Цель визита - узнать позицию СК по данному делу. Сразу скажу, что позиция названа мне не была по причине того, что не окончена судмедэкспертиза, но обозначено, что к дому ребёнка и отдельным должностным лицам есть вопросы.
Также важно было, чтобы Владимир Николаевич лично познакомился со мной, ведь, до меня доходят слухи, что продолжают рисовать мой образ городской сумасшедшей, которая больше двух лет лепечет одно и то же. Наверное, эти люди не поймут, как можно так настойчиво отстаивать интересы чужих детей, ведь у меня нет личного интереса в этом деле. Его исход, даже самый солнечный для нас, не изменит то, что у Серёги украли два года жизни. "Серёжа же жить начал в 2 года, когда его забрали из дома ребёнка", - это не мои слова. Задача - помочь детям, изменить их жизнь в лучшую сторону, чтобы они питались полноценно, разнообразно, вкусно; чтобы им создали развивающую среду, реабилитировали, социализировали, лечили своевременно, чтобы им была доступна современная высокотехнологичная медицинская помощь, которая зачастую недоступна из-за бездействий и безинициативности руководства учреждений, Ёлочка в этом смысле не исключение. Это их конституционные права, которые массово попираются, в результате чего ухудшается качество жизни детей, усугубляется здоровье, они не развиваются, приобретают черты умственно отсталых и аутистов, что, мягко сказать, накладывает отпечаток на их дальнейшую жизнь. И это всецело вина руководства дома ребёнка, я имею ввиду главврача, начмеда, замов, старшей медсестры (далеко не последняя фигура) и главбуха, конечно. Все они в одной связке. Это моя позиция, которая также была озвучена.
Как итог, Владимир Николаевич поблагодарил меня за гражданскую позицию. Мы с ним обсудили несколько важных шагов в рамках дела, о которых пока не буду рассказывать заранее, пусть сначала всё сложится.