К началу эпохи Нара (710–784) японский народ уже успел накопить солидный опыт в области военной разведки и шпионажа. Этот опыт был зафиксирован в древнейших письменных памятниках Страны восходящего солнца: «Кодзики» («Летопись древних дел», 712 г.) и «Нихонги» («Нихон сёки», «Анналы Японии», 720 г.).
Уже первое тысячелетие нашей эры было для Японии временем активных контактов с материком. Острова не раз становились прибежищем для китайских и корейских переселенцев, которые переправлялись на них целыми общинами. Как правило, семьи переселенцев выделялись высокой культурой, богатыми познаниями в различных отраслях. Дело в том, что основными причинами миграций были причины политические. Нашествия кочевников, государственные перевороты, восстания — всё это приводило в движение не столько крестьянскую массу, сколько правящие слои. Именно аристократы, образованные, утонченные, и бежали в Страну восходящего солнца.
Переселенцы привозили с собой свои представления о мире, верования, философские и этические представления, научные знания, производственные и технические навыки, письменность, литературу, искусство и, разумеется, военное дело. Так, с ними на острова проникли приемы и методы боя, даосские психомедитативные упражнения и буддийская магия, заложившие основу психологической подготовки самураев и ниндзя, замечательные трактаты по военному искусству и среди них — «Сунь-цзы», в котором впервые в мире была разработана теория военного и политического шпионажа.
Осознавая превосходство иммигрантов, японцы активно перенимали их достижения, а чуть позже стали сами ездить в Китай на учебу.
Большое влияние на становление японского искусства шпионажа оказали и традиции военного искусства Кореи. Дело в том, что в III–VII вв. н. э. японцы проводили активную политику в отношении Корейского полуострова и даже имели там свои владения. В общении и столкновениях с корейскими государствами Силла, Пэкчэ и Когурё они знакомились с их военным искусством, которое в некоторых отношениях опережало в своем развитии военное искусство Японии. Этому способствовало то, что Корея раньше, чем Япония, оказалась втянута в сферу влияния китайской цивилизации. Поэтому многие достижения китайской культуры и, в частности, военной науки к тому времени, когда японцы лишь начинали с ними знакомиться, были корейцами уже освоены. И именно жители Страны утренней свежести впервые продемонстрировали японцам применение принципов китайской стратегии на практике, дали им первые уроки организованного шпионажа.
Таким образом, в первый период истории ниндзюцу сложилась основа, на которой в дальнейшем стало развиваться собственно японское искусство шпионажа.