КНИГА 4. ВЕСНА
Часть 3. Май-34
Они медленно поднялись на один пролет, на второй... снова сели на подоконник... теперь голоса слышались над головой. Подслушивать, конечно, нехорошо, но раз люди разговаривают на лестнице, не особенно думая о том, что их могут услышать - значит, и разговор не секретный...
- Вот оставить тебя ухаживать за ним... чтобы почувствовала! - говорила женщина. - Поворочай... при его весе... простыни поменяй, утки поноси... Идиотка! Кто за язык тянул?.. Вот скажи: зачем ты пошла к этому Сафьянникову?
Алим и Оля переглянулись.
- А Лешка ей чем виноват? - шепотом спросила Оля.
Алим пожал плечами, продолжая прислушиваться и пытаясь понять, что же все-таки произошло: не расспрашивать же Наташку - а, если честно, любопытно.
- Я хотела знать... правду Лариска сказала?.. - дрожащий голос Наташи.
- Тебе это надо было? Надо?.. Ну, узнала - легче стало? Что это правда - теперь успокоилась?.. Молчать надо было, овца! Кто больному человеку такие вещи говорит? Нового года хватило бы... И так человек дома сидит полгода, работу бросил. Это же теперь неизвестно насколько! Ты добила его, понимаешь, бестолочь? У-у, двинуть бы по пустой башке!..
Послышался сдавленный возглас - очевидно, последняя фраза была сопровождена соответствующим действием.
- ...Лариса начала - родная дочка довершила. Что теперь делать? Вот что?..
- Скандал в благородном семействе, - шепнул Алим. - Раз до "овцы" дошло - дело серьезное. Что-то сегодня овец много...
Оля улыбнулась.
- А Третьяковым я устрою! - женщина тоже начала всхлипывать. - Вот вырастили!.. Дрянь... Я ей покажу и "убийцу", и "дочь убийцы"...
- Я примерно поняла, в чем дело, - шепотом произнесла Оля. - Сейчас расскажу.
- Да я тоже понял... история на стройке?.. Я про это знаю. И что Наташкин отец тогда руководил. Наверное, Лариска что-то Наташке наговорила про этот случай, а Наташка не поверила... и сначала к Лешке поперлась уточнять, а потом и отцу сказала. Когда только успела? Лешка же вместе с моим отцом и Олеговыми родителями позавчера вечером приехал и дома больше не был.
- Наверное, сразу после этого заседания своего. Ирка тогда сразу побежала Олега искать, а Наташка с Лариской вышли вместе, и Наташка на Лариску бухтела за то, что она не стала голосовать "за", чтобы Олега из комсомола исключили... это мне Игорь рассказал... вот, наверное, Лариска тогда и выложила Наташке.
- А ты слышала, как Наташкина мать какими-то карами Лариске грозит? Что-то про "дочь убийцы"... Это что же - Лариска Наташку так назвала?
- А знаешь - очень даже может быть! Она вообще очень изменилась после Нового года... после того, как у Лешки побывала. Наверное, тогда все узнала... про тот случай... Мы же еще маленькие были, когда это произошло - первый класс. Ну, прошел разговор, что Алешкиного отца схоронили, а что там, на стройке, был Наташкин отец главным - это уже как-то позже... для некоторых родителей просто каким-то развлечением стало - злым таким... следить, кто из Наташкиных родителей на собрание придет. Отец не ходит. Кто угодно может быть - мама, дед, бабка, а отец никогда не появляется. И с Лешкиной мамой встречаться не хочет, да и вообще... не хочет, наверное, видеть, как на него смотрят - это же все равно поймешь, как к тебе относятся. А Лариска же с Наташкой всегда ходила - раз папы работают вместе, то и им как бы положено вместе держаться... вот до них такие разговоры и не доходили.
- Ну, да... а потом Лешка на Новый год, когда Лариску из-под трамвая вытащил... он же ее провожать пошел, потом она обнаружила, что ключ потеряла, он ее к себе пригласил - посидеть, пока родители ее проснутся... Наверное, поговорили обо всем... Он и Лешка, похоже, про Лариску что-то новое узнал. Он же тоже после Нового года попросил Витьку больше Лариску Слоно-Моськой не называть. Витька удивился, но перестал - раз друг просит... Но то заявление против Ларис-Антонны не подписала... хоть и изменилась! - припомнил Алим.
- Пожалела. Девчонки спрашивали у нее, почему она не стала подписывать. Она сказала: "Жалко ее. Я знаю, как себя чувствуешь, когда все против тебя". Все-таки Лариска добрая.
- Интересно, а Лариса Антоновна ее пожалеет? После того, как Лариска против Олега голосовать не стала...
- В любом случае, так, как с Олегом, она с девчонками не поступит, даже с Иркой - все-таки у них родители вон на каких должностях! Областной уровень! Не посмеет, хоть и корчит из себя принципиальную. Это не сына простых врачей пинать... Пойдем, нечего тут сидеть.
Они, уже не таясь, повернули на очередной пролет. Возле окна между седьмым и восьмым этажами действительно стояла Наташа Разуваева с мамой - обе расстроенные, с красными мокрыми лицами, чуть припухшими глазами. У Наташи под растрепанной, сбившейся на сторону челкой краснели на лбу несколько небольших пятен - очевидно ткнула пальцами мама в порыве гнева.
- Здравствуйте!
Алим поздоровался вежливо, несмотря на то, что особой симпатии к этой однокласснице не испытывал. Но и проходить с каменным лицом мимо знакомого человека было как-то неудобно - сын учителей все-таки, мама же говорит, что они с Галей своими положительными примерами (хм-хм...) помогают родителям воспитывать чужих детей. Тем более, получилось, что он поздоровался за двоих - Оля промолчала, и Алим ее вполне понимал. Наташа, вытирая нос скомканным платочком, кивнула, а ее мама, не ответив на приветствие, набросилась на Олю:
- Вот... еще одна! С тебя ведь все началось.
- Не с нее, а с Ларисы Антоновны, - поправил Алим. - Если бы она это собрание-заседание не устроила...
- Если бы эта... девица... вела себя поскромнее!..
- А она скромно себя ведет, - снова перебил Алим взвинченную женщину. - Гораздо скромнее, чем Наташа, между прочим... Ну, замуж выходит - это еще не говорит о нескромности. Ну, вот решили они так - ни меня, ни вас не спросили.
Он схватил за руку Олю, которая явно собиралась что-то сказать, и буквально промчался по последним ступенькам к своему отделению.
- Не нужны они! - строго сказал он однокласснице, которую начинающийся разговор явно задел. - Им сейчас самим плохо - вот и не знают, на кого и за что наброситься. Успокойся!
- Явился красавчик! - увидела Алима молоденькая медсестра на вахте. - Аркадий Павлович уже волноваться начал, что долго нет... хоть и знает, где искать.
- Да все нормально... там же, в нейрохирургии, друг лежит, другой там работает... Теперь вот брату операцию сделали... ну, сейчас он пока спит, а потом, - Алим скроил виноватую физиономию, - я туда каждый день ходить буду. Вот, заранее предупреждаю. Наташ, мы сейчас девчонку из нашего класса видели... кстати, - он кивнул на Олю, - это тоже из нашего класса. Она пока со мной посидит, а то у нее в палате... - он скорчил мину, которая должна была объяснить, что в палате однокласснице некомфортно. - Вот, мы сейчас идем, а там Наташка, тезка твоя, с мамой ругается. Мы так поняли, отца их сюда положили? Разуваев фамилия.
- Ой... - на лице девушки появилось выражение жалости. - Очень тяжелое состояние. Он и так гипертоник, до инвалидности дошло. А тут дочка чем-то расстроила. У него такая реакция на нее была! Их в палату пустили... так он, как ее увидел, замычал, головой замотал... это все, что он смог. Она: "Пап, прости". Он мычит... мать девчонку схватила, на лестницу вытащила... А что? Ругаются?
- Ага, - подтвердил Алим. - Ну, для Наташи ляпнуть что-нибудь - это норма. У нее язык всегда работает, когда мозги отдыхают.
- Иди, ложись, - строго сказала медсестра. - Не переутомляйся - ты сколько уже на ногах?
- Все, ухожу.
- Таблетки на тумбочке! - крикнула, выглянув из процедурной, другая девушка. - Выпей сейчас, чтобы до вечернего приема какое-то время прошло.
- Выпью, - пообещал Алим, распахивая перед Олей дверь своей комнаты.
- А правда... чего у вас так холодно? - поежилась Оля. - Как в погребе каком.
- Северная сторона же. Но говорят, на южной днем слишком жарко, так что кто-то еще и позавидует, - сказал один из стариков.
- А мы сейчас так сделаем, - Алим свернул в несколько раз одно из байковых одеял и повесил его в ногах на спинку кровати. - Это тебе под спину. Да еще шаль набросишь - замерзнуть не должна бы. Сядешь, а ноги мне под мышку вытянешь. Мы с тобой не особенно толстые - поместимся.
Оля улыбнулась - впечатление от неприятной встречи на лестнице немного отступило.
- Таблетки выпей, - напомнила она. - И апельсином заешь... Обед же мы с тобой прогуляли.
- Да как-то и есть особенно не хочется... от всех событий, - Алим, кривясь, проглотил лекарство и заглянул в тумбочку. - О! У меня еще коржик лежит... Прямо как в анекдоте: "Кутить так кутить!". И лимонад. Так что не умрем, - он, не раздеваясь, лег на кровать поверх второго байкового одеяла, раздобытого для него Олегом (действительно, кажется, все было давно). - Садись. И ноги сюда давай... девчонкам же нельзя, чтобы ноги замерзали... мама говорит всегда, когда с Галкой из-за теплых штанов ругаются.
Оля села лицом к однокласснику, завернувшись в шаль и опираясь спиной на обернутую одеялом спинку кровати, вытянула ноги, и Алим заботливо укутал их оставшимся одеялом (самым теплым - шерстяным) и вдобавок прижал к своему боку.
- Тепло ли тебе, девица? - спросил он словами Морозки из фильма.
- Тепло! -засмеялась Оля.
Короткий "кутеж" - коржик пополам, апельсины - у каждого свой, лимонад по очереди (стакан-то один)... Оказывается, когда рядом друзья, то и лежание в больнице не настолько страшно выглядит... и Оля с Алимом болтали взахлеб, словно не виделись не три дня, а три года, перескакивая в разговоре с одного на другое - то вспоминая смешные случаи из жизни класса, то рассказывая друг другу о своих семьях что-нибудь новое - из того, что собеседник еще не знал, то снова возращаясь к больничному настоящему.
- Все-таки у Лешки какие-то необычные способности, - серьезно сказал Алим. - Если он захотел, чтобы человек успокоился - значит, человек и успокоится, если захотел, чтобы заснул - значит, человек заснет... Не замечала?
- Не знаю. Не думала. Просто в классе к этому привыкли, что Лешка всех успокаивает... А вчера... - Оля задумалась. - Он пришел... увидел, что я плачу... руку на голову положил. Что-то говорил...
- Ты не помнишь! - торжествующе сказал Алим. - И я никогда не запоминал, что он говорит... вчера, кстати, тоже. И спроси любого из наших - сто процентов, что никто никогда ничего не запоминал!
- Не знаю, не спрашивала. Вот рука у него горячая - это почувствовала... и запомнила. Даже удивилась: и вроде в палате довольно прохладно, и волосы у меня все-таки густые, а такое ощущение было... что у меня грелка на голове лежит. Еще подумала: говорят, что если у человека руки горячие, то сердце холодное, и наоборот, а у Лешки и руки горячие, а сердце, наверное, еще горячее... и заснула.
- А как ты думаешь... если бы он захотел, чтобы Наташкиному отцу лучше стало - то стало бы?
- О-ой... - Оля даже растерялась от неожиданного вопроса. - Это же, наверное, от какого-то его внутреннего порыва зависит?
- Вообще-то да, наверное, - согласился Алим. - Он всегда кидается успокаивать... а кого? - споткнулся он в рассуждении. - Друзей же в основном. Вот не помню, чтобы он ту же Наташку когда-то успокаивал.
- Да ее особенно и успокаивать не надо - она никогда и не расстраивалась всерьез. Ну, что-то было такое... досадное... оценку плохую получила, Витька что-нибудь неприятное сказал... Сейчас, наверное, это у нее первый раз настолько серьезная ситуация... даже две, можно сказать - и что отца до такого состояния довела, и что узнала про него нехорошие вещи. Разочаровываться в близких людях все-таки тяжело... хоть мне самой не доводилось... А вообще вопрос... конечно, интересный, - Оля улыбнулась, вспомнив известную юмореску, после которой фраза "ну, вопрос, конечно, интересный" звучала на каждом шагу. - Только проверять, наверное, не стоит.
- Почему?
- Лешка ведь на отца похож... он сам говорил.
- Один в один! - подтвердил Алим. - Я портрет видел.
- Вот! Представь, что Наташкин отец почувствует: лежит парализованный, переживает и из-за этого, и из-за того, что дочка про него такое узнала... и, наверное, все равно про тот случай думает... и вдруг к нему подойдет тот рабочий. Вот точно: он же не подумает, что это сын того парня, - подумает, что он сам. Если не умрет, то уж второй инсульт получит - точно. А тогда вообще будет безнадежно. Лучше уж пусть без Лешки лечат. Хотя в самом деле интересно: получилось бы? Но, наверное, это же надо, чтобы сам Лешка захотел его поднять, а для этого надо быть настроенным... соответствующе. Я, наверное, на Лешкином месте не захотела... может, радоваться не стала бы, что у неприятного мне человека несчастье, но и такого порыва... чтобы захотеть, чтобы ему сию минуту стало бы лучше... у меня точно не было бы.
- У меня тоже, - признался Алим. - Но это - мы. А Лешка какой-то другой. Но самом деле - не будем ему даже мысль такую подавать... Ох, наверное, если бы он жил в какие-нибудь Средние века - точно сожгли бы как колдуна!.. Слушай, а как в меде учатся? Я так понимаю: сначала все вместе, а потом кто какую специальность выберет - хирург там, терапевт... да?
- Ну, так. А что?
- Лешке точно надо куда-то в психиатры идти. Или невропатологи. Если поступит, конечно.
- Поступит! - уверенно сказала Оля. - С рекомендацией из областной больницы - точно.
- А ты кем хочешь?
- Ортопедом... вдруг получится тетю Леру вылечить... хотя бы годам к сорока, - Оля вздохнула. - У меня, конечно, таких способностей, как у Лешки, нет, но я тоже ОЧЕНЬ хочу помочь и ей, и таким же, как она... Наташкина мать! - она прислушалась к голосам в коридоре. - Что-то медсестрам высказывает.
- Бедные девчонки! - посочувствовал Алим. - Наверное, хуже нет - начальников лечить.
- Ну... профессия такая - лечить всех. Хотя с такими, конечно, тяжело... Интересно, что в школе завтра будет?.. Игорь, конечно, хоть на полчаса приедет, расскажет... просто неспокойно. Зоя будет до конца за Ларису драться... Вот странно: они же друг другу никто!
- Ну... по крови - да. А вот духовное родство - это иногда сильнее кровного действует. Тот самый пример.
Продолжение
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
______________________________________________________
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями