Российским руководством принято политическое решение не устранять президента Украины Владимира Зеленского, даже когда он посещает оккупированные ВСУ прифронтовые города, чтобы не делать из него посмертно героя. Об этом в эфире радио «Говорит Москва» заявил военный эксперт Владислав Шурыгин, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора». «Был эпос, где было проклятие на некоем царе, как есть проклятие Мидаса, к чему он ни прикоснулся – всё золото, а был ещё другой вариант, может это Вечный жид (Агасфер или Вечный жид — легендарный персонаж, по преданию обречённый скитаться из века в век по земле до Второго пришествия Христа – ред.), то есть человек, который не может умереть.Зеленский не может умереть – это политическое наше решение ни в коем случае не дать возможность Зеленскому стать посмертно героем, мучеником, святым мучеником. Наши пули будут огибать его и снаряды лететь в сторону. Он должен сесть на скамью подсудимых, либо сбежать и стать в безвестности не пойми кем», – отметил он. «Я д
Российским руководством принято политическое решение не устранять президента Украины Владимира Зеленского, даже когда он посещает оккупированные ВСУ прифронтовые города, чтобы не делать из него посмертно героя.
Об этом в эфире радио «Говорит Москва» заявил военный эксперт Владислав Шурыгин, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».
«Был эпос, где было проклятие на некоем царе, как есть проклятие Мидаса, к чему он ни прикоснулся – всё золото, а был ещё другой вариант, может это Вечный жид (Агасфер или Вечный жид — легендарный персонаж, по преданию обречённый скитаться из века в век по земле до Второго пришествия Христа – ред.), то есть человек, который не может умереть.Зеленский не может умереть – это политическое наше решение ни в коем случае не дать возможность Зеленскому стать посмертно героем, мучеником, святым мучеником. Наши пули будут огибать его и снаряды лететь в сторону. Он должен сесть на скамью подсудимых, либо сбежать и стать в безвестности не пойми кем», – отметил он.
«Я думаю, что у нас он находится во всех списках неприкасаемых, тех, кого трогать нельзя. Я был этим несколько месяцев возмущён, а потом принял и смирился. Я просто понял, что его смерть не решит ровным счётом ничего, кроме того, что она добавит некого флёру украинскому сопротивлению», – объяснил Шурыгин.