Сегодня кратенько.
Только что Владимир Путин выступил на совете Минобороны. (Военные стратегии я по-прежнему не комментирую. Это вообще не женское дело. Я про деньги.) И в процессе сказал очень важную вещь.
Для финансирования военных нужд ограничений нет. То есть все что нужно — все купим, все оплатим, все дадим.
С этого момента все рассуждения о том, как злобная Госдума приняла военные расходы всего на 303 млрд рублей больше, чем в предыдущем году, снимаются. Потому что есть бюджет, то есть плановые расходы. А есть внебюджетные средства, которые могут быть даже в разы больше и дают общим тратам эффект «резинового».
Ну вот так это работает.
Грубо говоря, вот есть у вас плановые расходы на месяц. Оплатить коммуналку, купить продукты, кружки детям, транспорт, бензин и даже новый пуховик. Это ваш бюджет, в рамках которого вы существуете. Вообще, нормальная практика. Под названием «финансовая дисциплина».
Но еще у соседей прорвало трубу, и вас затопило... Надо делать ремонт на кухне. Обои пузырями, техника погорела. Вот для таких случаев вы каждый месяц из своей зарплаты пару тысяч откладывали. Тоже финансовая дисциплина. Про отсутствие которой нас, кстати, на Западе ругают. Мол, мы слишком деньгами сорим, не умеем считать и планировать. Те самые деньги, про которые кричали «Доколе!» и предлагали срочно потратить. Например, на пьянку. На непредвиденные расходы.
Вы не лезете из-за ремонта в бюджет. Вы вздыхаете, материтесь и залезаете в заначку. Расходуете внебюджетные средства.
Поэтому если пытаться с лупой рассмотреть бюджет и не найти там больших бюджетных расходов на армию — можно удивиться. И даже разозлиться. Ведь люди деньги собирают, а они...
А они их достают из заначки и тоже тратят. Очень много тратят. Смотрят, где в системе дыры, и туда тратят. И определить в неработающей системе, где дыры — невозможно. Попробуйте, определите, на ходу машина или нет. При условии, что вы стоите в пяти метрах от нее. Внешне-то норм, а вот заведется или нет — большой вопрос. И главное — почему? Может, бензина нет, может, свечи полетели или стартер. Пока не попробуешь завести — не узнаешь.
Мы теперь знаем, что наша машина работает. В процессе подготовки осталось там смазать, там подкрасить. И главное — они, наши стратегические противники, тоже это знают. Что наша машина готова ехать.
А вот про готовность тех, кто хочет с нами в лобовое столкновение, до сих пор огромные вопросы.