Вблизи железнодорожной станции Каналстрой Савеловского направления случилось невероятное. Прямо на переезде застрял КамАЗ, а следовавший своим маршрутом электропоезд сумел остановиться в 15 см от большегруза. При минимальной ночной видимости и обзоре, открывшемся только за 250 м до переезда, машинист, считают коллеги, сделал почти невозможное. Мы нашли героя, чтобы узнать подробности из первых уст.
По собственному признанию Сергея Шестова, повезло потому, что уже попадал в подобную ситуацию. Машинист пережил столкновение меньше чем месяц назад. С тех пор, наученный горьким опытом, обрел молниеносную быстроту реакции, которая понадобилась ему на днях.
«Участок рядом с переездом у станции Каналстрой – изогнутый, и только я повернул, смотрю – стоит на переезде КамАЗ, – говорит Сергей. – Сразу говорю помощнику: «Уходи», и применил экстренное торможение».
Следуя инструкции, помощник машиниста Сергей Симонов ворвался в первый вагон и сообщил пяти пассажирам, которые там ехали, что им нужно срочно переместиться в хвостовые вагоны. Об этом же он предупредил и пассажиров во втором вагоне. К счастью, все эти предупредительные меры оказались просто профилактикой – аварии не произошло. Электропоезд остановился, Сергей призвал всех оставаться на своих местах, а сам машинист направился к водителю грузовика, который сидел в своей кабине.
«Не поверите, но он даже не вышел. Просто опустил стекло и говорит: «Брат, ты слишком близко встал. Отъедь назад». Я просто обомлел», – рассказал Шестов.
Потом машинист вызвал спецтехнику, которая помогла грузовому транспорту выбраться из снежного заноса. Вынужденная остановка электрички продлилась 42 минуты, но в итоге она опоздала на конечную станцию всего на 19 минут. Сергей наверстал упущенное в пути.
«Не знаю, как бы сложились обстоятельства этой ночью, не будь в моей жизни 29 ноября, – говорит он. – В ту ночь на перегоне Вербилки – Дубна под меня буквально из ниоткуда вылез автомобиль. Я торможу, а водитель, наоборот, по газам. Черкнул в итоге по багажнику. Машина смята, но зато все живы. Это было как холодный душ, как прыжок с парашютом или второе рождение».