В гостях у ведущего «Вопроса науки» Алексея Семихатова кандидат психологических наук, руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья Сергей Николаевич Ениколопов.
Когда температура у меня 36,6, наверное, все без исключения согласятся с тем, что это норма. Самая что ни на есть настоящая норма. А когда 39, то уже нет. По каким еще параметрам — не только физическим, но и, может быть, психическим, психологическим, социальным — мы готовы определить норму? Насколько разными мы, как члены общества, готовы быть?
Норм гигантское количество. И они еще нарастают. А некоторые вымирают. Например, в 50-е годы в Америке нормальным, интеллигентным мужчиной был человек курящий. Хамфри Богарт с сигареткой, прилипшей к нижней губе. А в 1963 году здравоохранение опубликовало данные о том, что курение очень сильно связано с раком. И вдруг катастрофически стало падать количество курящих…
Социальная норма — это то, как мы должны себя вести в обществе. Как нас воспитывают и что данное общество в данное время воспринимает как нормальное поведение. Нормы для сельского общества, аграрного, сильно отличались от норм городского поведения. И по ним же угадывалось, что этот человек — не нашего круга. Даже существовали языковые нормы. «Пигмалион» (пьеса Бернарда Шоу. — Прим. ред.) весь построен на том, что достаточно изменить словоупотребление, то есть говорить на том языке, который считается нормой высшего общества…
А главное, что, кроме нормы, еще существуют наши ожидания. Когда мы входим в какую-то социальную ситуацию, у нас есть ожидания. К примеру, если сказано, что мероприятие официальное, то мы ожидаем увидеть людей в галстуке, в нормальной одежде.
Забудем про ту ситуацию, когда опубликовали какие-то статистические данные, медицинские. Когда они меняются более постепенно — это означает, что все больше и больше людей их нарушают. И через некоторое время начинает такое количество людей нарушать, что они становятся нормой. Этот процесс совершенно спонтанен, неуправляем. Самый тривиальный пример — открывается новый парк. Проложили асфальтовые дорожки. Потом вдруг выясняется, что люди начинают срезать эти дороги. Что делает умный начальник? Он делает их дорожками, потому что люди все равно будут ходить. Но при этом огромному количеству людей с детства говорят, что спать в клумбе нельзя, рвать цветы нельзя. И совершенно не потому, что там стоит табличка «Рвать воспрещается». Большая часть населения отлично понимает, что вот это ненормально, а ходить по дорожке как все, топтать эту дорожку, вытаптывать — нормально.
Некоторое количество выдающихся людей должны нарушать те нормы, которые до них существовали: Галилей, Коперник, Эйнштейн, которые вдруг меняют картину мира. Может быть, сначала научную, а может быть — техническую. И вдруг через некоторое время выясняется, что мы уже не можем представить себе жизнь без электролампочки, без мобильного…
Но гениальность состоит не только в том, что кто-то нарушил норму, а в том, что он сделал это таким образом, что оказался победителем. Почему одни изменения происходят быстро, как в моде (буквально к концу сезона уже все ждут чего-то следующего), а некоторые — долго?
Потому что в некоторых случаях за нормой стоит большая сила, власть — она давит. Власть может быть субъективная, конкретной группы. Если вы хотите вступить в нашу группу, то сделайте себе вот такую татуировочку. Если хотите быть человеком вот этой субкультурной группы, то вы должны вести себя по правилам этой субкультуры.
Современное общество дробится, делается более мозаичным, и норм становится бесконечное количество. Для человека возникает трудность. Он должен знать нормы каждой части мозаики, по которой он перемещается.