- Мисс Эмма, - услышала она тихий голосок Люси. - Просыпайтесь. Сегодня важный день. Мисс Эмма. Леди Монгрелл!
Эмма вздрогнула и села, ожидая увидеть Иду, но в комнате была только Люси.
- Ты что? - сонно пробормотала она. - Решила меня Идой напугать?
Люси хихикнула.
- Вы же тоже леди Монгрелл, это я все продолжаю фамильярничать.
- Вот и продолжай, - Эмма потерла заспанные глаза. - Который час?
- Половина девятого, мисс.
- Вот скажи мне, Люси, - Эмма поднялась на ноги и принялась одеваться, - зачем вставать в такую раньше, если Шеймас может переместить нас в любое время и место?
Люси неуверенно хихикнула. Весь прошлый вечер и часть ночи прошли в убежище в подготовке к вылазке. Хотя Эмма, как и Шеймас была мало полезна, она разрывалась между оружейной, лабораторией Феликса и библиотекой. Впрочем, в библиотеку она наведалась отнюдь не для того, чтобы почитать о неведомом Канобе, а чтобы вынести из неё будущую книгу жизни.
Найджелу пришла в голову идея пропитать обложку книги лимонным соком. Как известно, демоны не переносят его, на них простой сок действует, как концентрированная кислота. Аманда, которая владела нехитрым бытовым колдовством, сделала так, чтобы тот не испарялся от тепла, и даже храбро коснулась ладонью защищённой книги. Хотя она и Люси были демонами лишь наполовину, на руке горничной тотчас появился глубокий след, как от ожога, и Найджел отправил её к Феликсу в кладовую.
Здесь тоже во всю кипела работа. Феликс помнил, как в прошлый раз защитные чары жрецов едва не убили его, когда они с Эммой осматривали некрополь в Амарне. Нахмурив брови, он смешивал в своих мензурках травы и минералы, снимал с полок настои, покрытые шапкой вековой пыли. Шеймас, тихий и раздражённый, тем временем расставлял по местам книги, среди которых Эмма узнала каталог свитков по зельям. Именно с этого каталога её жизнь навсегда изменилась.
В кладовой она была бесполезна. Единственное, что ей доверили - перебинтовать ладонь Аманды, которая после мази, приготовленной Феликсом, выглядела гораздо лучше. Горничная терпеливо выдержала манипуляции Эммы и искренне её поблагодарил, впервые одарив робкой улыбкой. Должно быть, после того, как Эмма рассказала всем о произошедшем в подвале, отношение Аманды к ней изменилось в лучшую сторону.
Уже за полночь Эмма и Ида закончили подготовку одежды к вылазке и, утомленная событиями прошедшего дня, девушка моментально заснула.
- Мы приготовили Лотарингский пирог на завтрак, - радостно сообщила Люси, пока Эмма с мрачным видом расчесывала волосы. - Леди Монгрелл хочет, чтобы все были полны сил перед вашим путешествием.
- Боюсь, у меня сейчас кусок в горло не полезет. Как Шеймас?
- Ох, мисс, - печально вздохнула Люси, - он со вчерашнего вечера как не в себе. Угрюмый, как некогда мистер Скрелтон. Я никогда его таким не видела. А что случилось?
- Хотела бы я это знать.
В столовой царило мрачное молчание. Можно было подумать, что накануне произошло что-то ужасное. Шеймас с отсутствующим видом ковырял вилкой свой кусок пирога, Найджел и Ролланд были напряжены и собраны.
- Доброе утро, - с наигранным весельем поздоровалась Ида, когда Эмма вошла в комнату. - Давай, завтракай. Неизвестно еще, когда вы в следующий раз поедите.
- Звучит зловеще, - фыркнул Ролланд. Ида осеклась.
- Дорогой, я имела ввиду, что ваша вылазка может затянуться. Кто знает, сколько будет времени, когда Шеймас переместит вас назад?
- Шеймас? - повторил временщик. - Шеймас там совершенно ни к чему. У нас и колдун и ищейка способны прыгать во времени. Я бы вообще не пошел, если бы ни слова Тристана.
- Шеймас, дорогой...
- Все нормально, Ида, - он поднялся со своего места, так и не притронувшись к еде.
- Немедленно сядь и поешь! Да что с тобой такое?
Временщик бухнулся обратно на стол и так же мрачно продолжил ковырять растерзанный пирог. Еще вчера утром Шеймас привычно балагурил и подшучивал над Феликсом. Никто не слышал, что он с кем-то ругался, и не видел, что бы что-то произошло. Шеймас просто скис без какой-то видимой причины.
Эмма нехотя взялась за пирог и с удивлением обнаружила, что голодна. Девушка и не помнила, когда в последний раз нормально ела.
- Ты еще кусок Шеймаса возьми, - съехидничал Ролланд. - Он все равно нос воротит.
- И возьму. Это ты его довел?
- Я?!
- Ты же у нас главный хам.
- А вот это уже обидно.
- Прости. Я имела в виду, что я с ним точно не ругалась и с Феликсом он ночью нормально разговаривал. Ида и Найджел не могли.
- И ты сделала свои выводы, мисс Марпл. Думай, что хочешь, но я тут ни при чем.
- У нас совсем нет фляг, - тем временем жаловалась Ида, желая нарушить тягостную тишину. - Ума не приложу, что бы можно было использовать. В Канобе наверняка будет жарко, а воду вам с собой не взять. И почему о такой мелочи не подумали?
- Постараемся это исправить, - пообещал ей Найджел. - Пока Эмма будет разбираться с книгой, пройдемся по базару.
- Вы должны ее подстраховывать, - отрезала Ида. - Держитесь рядом и не выпускайте из виду ни на секунду. У меня самые дурные предчувствуя.
- А что чувствуешь ты? - обратился к Эмме Феликс. Та лишь неопределенно пожала плечами. Трудно было сказать в чем причина её волнения - в неминуемой беде или это всего лишь обыкновенный мандраж.
- Давайте уже поскорее начнём и закончим,- проворчал Шеймас.
- Может сходишь пока что к своей карте? - предложила Ида. Все знали - на стене в комнате Шеймаса висит огромная карта, вся проткнутая разноцветными булавками. С нетипичной для него педантичностью Шеймас каждый раз отмечал место предстоящей вылазки.
- Хорошая идея, - поддержал Феликс. - Мы придем в реквизиторскую, Идель, как только отметим Каноб. У тебя ведь поместится ещё одна булавка в Египет?
И они вышли. При этом Шеймас выглядел так, словно его ведут в подземные камеры.
- Что с ним происходит? - вздохнула Ида. И вновь её вопрос остался без ответа. Оставив попытки уговорить друзей взять ещё по куску пирога, Ида сдалась и они отправились в реквизиторскую.
Ролланд не мог справиться со смехом, разглядывая Найджела облаченного в длинную мужскую тогу. То, что он одет тем же образом, его ничуть не волновало. Даже подоспевший Шеймас не удержался от смеха, разглядывая обоих воинов. Тем пришлось добавить и плащи, ведь нужно было как-то скрыть оружие. Как ни странно, диковинное одеяние на Шеймасе смотрелось весьма гармонично. Тот долго рассматривал себя в зеркале, пока Ролланд не сравнил его тогу с больничным одеянием старушки. Шеймас вспыхнул и начал ворчать, что, впрочем, куда больше походило на него прежнего. Феликс тоже смотрелся весьма странно. Эмме же достался наряд богатой горожанки, и в голубом платье с золотым поясом она смотрелась ничуть не хуже, чем в Венской опере. Правда сандалии были крайне неудобными, и даже чары Аманды не смогли этого изменить.
- Не потеряй, - наставительно произнесла Ида, протягивая ей завернутую в некрашенное полотно книгу жизни.
- Постараюсь, - усмехнулась она и повернулась к юношам.- Идём?
Все сошлись на середине комнаты. Феликс привычно встал рядом с Эммой. Впервые после произошедшего в коридоре они были так близко друг к другу. Эмма подняла взгляд на колдуна и тот ободряюще улыбнулся ей.
- На счет три, - скомандовал Шеймас. - Один, два...
Их подхватило ветром. Рука Феликса крепко держала ладонь Эммы, и, оказавшись посреди песков, она даже не потеряла равновесие. Шеймас бухнулся на землю.
- Чертово пекло, - пробормотал он, отряхиваясь.
И в самом деле, вокруг стояла ужасающая жара. Воздух перед ними дрожал, дышать было невозможно. Заклинание Аманды защищало ноги Эммы, иначе бы песок непременно оставил бы на коже ожоги.
- Тут бы точно не помешала вода, - пробормотал Ролланд. Кожа его покрылась испариной. Он сильно покраснел.
- Все живы? - Найджел окинул их внимательным взглядом. - Ролланд, ты в порядке?
- Не люблю жару, - отмахнулся он. - Пойдемте уже.
- Идите с Шеймасом первые, дальше Эмма и Феликс, я позади. Шеймас, - он снял с пояса увесистый мешочек, - займешься флягами?
Он кинул мешочек временщику и тот неловко его поймал.
- Вот и для меня дело нашлось.
Найджел хмыкнул.
Ролланд и Шеймас направились вперед, туда, где виднелись красноватые стены города. Выждав пару минут, за ними двинулись Эмма и Феликс. Это почти походило на их совместные вылазки из убежища. Найджел шел от них на значительном расстоянии и едва ли мог расслышать их голоса.
- Волнуешься? - негромко спросил Феликс.
- Что? А, да, конечно, - Эмма усмехнулась. Она настолько глубоко ушла в свои воспоминания, что забыла о настоящих причинах, приведших их сюда. - Но ведь демоны еще ни о чем не пронюхали. Да и Уинтегроув в бегах. Нам не о чем волноваться.
- Верно.
- Ты уже поправился? - Эмма боялась задать этот вопрос, но сил молчать у нее уже не было. - Память восстановилась?
- Да. Но мне все еще трудно соединить все произошедшее в голове. То, как я впервые оказался в убежище, и когда ты меня спасла. К тому же теперь мне кажется, что я вспоминаю, как видел тебя и Уинтегроува на корабле. Это все сложно.
- Поэтому ты отослал Аделину?
Феликс промолчал. Эмма уже пожалела, что не сдержала свое любопытство, когда Феликс негромко заговорил.
- Я думаю, так будет лучше. Все мы пришли в убежище не по своей воле, и причины для нашего появления в нем были трагичны. Каждому приходится не только привыкнуть к новой жизни, но и справиться с ужасом пережитого. К тому же колдунам еще приходится учиться жить со страхом будущей смерти. Это сложно, Эмма. Аделина замечательная девушка, однако она привыкла к жизни простой и беспечной. Для нее это все во стократ тяжелее. Я не хотел еще больше усугублять ее положение. У меня теперь новая жизнь. Едва ли она сможет принять это. К тому же два колдуна в убежище быть не может. Рано или поздно ей бы пришлось нас покинуть. И лучше это сделать прежде, чем она успела привязаться.
Эмма кивнула. Слова Феликса звучали убедительно и логично, но она не могла отделаться от ощущения разочарования. Впрочем, разве ей стоило ожидать иного?
- Расскажи мне о Канобе, - попросила она, не желая продолжать тяжелый разговор. Феликс тотчас оживился.
- Каноб находится недалеко от Александрии. Он практически такой же старый, как Александрия, но, конечно, не столь большой. Александрию заложил еще Александр Македонский, а когда умер, эти территории достались его соратнику Птолемею. Он и основал Каноб. Этот город скорее греческий, чем египетский. Сейчас правит Птолемей Третий, это пик рассвета города. Кстати, последним правителем Египта в династии Птолемея будет Клеопатра.
- И почему мы именно тут?
- В Канобе находится крупнейший серапеум Египта, проще говоря храм. Хотя это больше похоже на культурный центр - помимо обыкновенного храма греческих богов в серапеуме продают самые передовые для этого времени лекарственные средства, здесь же врачуют больных. Многие приезжают в Каноб из Греции и Рима. В серапеуме хранят и книги. Здесь место силы двух объединенных культур.
Хотя путь до города казался далеким, на дорогу у них ушло не больше пятнадцати минут. Пройдя через массивные ворота, которые никем не охранялись, они оказались в городе.
Каноб жужжал подобно улью. Хотя Эмма не могла заметить разницы между языками, как и все жители убежища осознавая лишь значения слов, без сомнения здесь были представители множества народов. Одеты они были столь разнообразно и ярко, что они легко сливались с толпой - Ида и впрямь была знатоком Древнего Египта и подобрала для них идеальную одежду.
В воздухе роились тысячи ароматов и, поравнявшись с расстеленным перед одним из торговцев ярким отрезом ткани, Эмма увидела огромное число сосудов самых разнообразных форм и размеров. Торговец был лекарем, продающим свои снадобья.
Впереди она заметила Шеймаса и Ролланда. Забыв обо всем на свете, временщик самозабвенно торговался. Мрачный Ролланд нервно оглядывался по сторонам. Он по-прежнему был красным и выглядел так, как будто вот-вот рухнет без сознания.
- Феликс, давай подойдем к ним. Ролланду плохо.
- Нет! - послышался решительный голос в ее сознании. - Я в порядке. Не теряйте понапрасну время. Идите!
- Он велит идти к серапеуму, - придержала Эмма Феликса. - Надо закончить с этим поскорее.
- Мы быстро.
- Подождите Найджела. Теперь и у меня дурное предчувствие.
- Оставь предчувствия мне.
Убедившись, что Найджел неподалеку, Феликс и Эмма продолжили путь. Теперь расстеленных на песке платков становилось все меньше. На смену им приходили прилавки и небольшие лавочки, каждая из которых представляла собой остов накрытый яркими тканями. От них шли диковинные ароматы и трудно было однозначно определить приятные ли они или вызывают омерзение. Запах розового масла смешивался с вонью гниения, но тут же терялся в аромате смол. Если бы в руках Эммы не было бы влажной от лимонного сока книги жизни, она едва ли бы удержалась от соблазна внимательно все осмотреть. Помимо лекарств здесь торговали специями, тканями и украшениями.
Внезапно их путь сменил направление, и шумные ряды расступились, открывая взгляду завораживающий вид. На возвышении белел мрамором колоссальный храм, возносившийся надо всем городом. Эмма давно не бывала в античных временах, а потому испытала настоящий шок при виде мраморной громады.
Сотни колонн держали высокую крышу, увенчанную фигурой воина на коне. Здесь еще не забыли, солнцеликого Александра, он еще оставался божеством в этой бескрайней пустыне. Четыре лестницы, расположенные по сторонам света и сходящиеся у колонн серапеума были украшены искуснейшими статуями в полный человеческий рост, казавшимися богами, которые спустились с Олимпа, чтобы увидеть подобную красоту.
Если их формы были удивительно просты в своем великолепии, то фигуры атлантов и кариатид, опоясывающие каждую из нескольких сотен колонн, наоборот изобиловали количеством деталей. Некоторые фигуры утопали в каменных цветах, выполненных самым искусным образом.
Невозможно было поверить, что это все настоящее. Еще никогда она не видела подобной красоты. Дыхание замерло в ее груди, Эмма не могла отвести глаз от белоснежного колосса, напрочь забыв обо всем на свете. Она сделала к нему шаг, второй, желая как можно быстрее подняться вверх по мраморным ступеням. И лишь спустя несколько мгновений Эмма заметила, что продолжает путь одна. Феликса рядом с ней не было.
Обернувшись, она увидела его, стоящего у торговых рядов. На мгновение ей показалось, что он так же завороженно смотрит на храм, но затем Феликс оступился и как-то неловко завалился на песок. К нему уже бежал Найджел. Эмма бросилась назад.
Из носа Феликса струилась кровь. Он был бело-зеленым и выглядел так, словно им овладела тяжелая неизлечимая болезнь. Найджел поддерживал его спину, не давая упасть.
- Что с тобой? - Эмма опустилась рядом с ним на колени. Коснувшись лица юноши она испуганно отдернула ладонь - тот был ледяным.
- Жрецы меня явно недолюбливают, - едва ворочая языком отозвался он. Глаза Феликса закатывались, он с трудом оставался в сознании.
- Най, - Эмма подняла на брата взгляд. - Беги за Ролландом и Шеймасом. Я побуду с Феликсом. Вы должны вернуться обратно в убежище.
- Нет!
- Не спорь. Вспомни, что сказал Тристан. Этот путь я должна проделать сама. Феликс не сможет мне помочь, Шеймас не обладает силой. А я едва ли смогу переместить вас с Ролландом.
- Шеймас перенесет Феликса домой и вернется.
- Нет времени на споры! Найди их.
Найджел опрометью бросился в торговые ряды. Феликс прикрыл глаза и лишь тихо что-то бормотал. Кровь по-прежнему текла у него из носа, и Эмма осторожно стерла ее, боясь испачкать платье. Не стоит ей привлекать к себе лишнее внимание.
Не прошло и минуты, как Найджел вернулся с пополнением. Впрочем, облегчение это не принесло. Ролланд уже едва стоял на ногах, он сильно опирался на Найджела.
- Что происходит?! - закричал Шеймас. На них и без того обращали внимание зеваки. Теперь же и вовсе их окружила толпа любопытствующих. И как при таком скоплении народа можно было перемещаться?
- Жертвы Диониса, - натянуто усмехнулся Найджел. - Хватай своего друга, отнесем его домой. А ты сестра, иди, помолись за них.
Эмма кивнула и, оставив друзей отвлекать внимание толпы, направилась к храму. Поднимаясь вверх по мраморным ступеням, она силой заставляла себя не оглядываться. Теперь стоит быть как можно внимательнее. Мало ли что может случиться. Эмма всецело положилась на свой дар. Тот велел ей ждать.
Она потратила не меньше часа, обходя серапеум и разглядывая мраморные фигуры, ни одна из которых не повторяла другую. Солнце уже давно согрело восточную сторону храма и мраморные фигуры на ощупь были теплыми, словно живые люди, обращенные Медузой в камень. Ars longa, vita brevis1!
Воины и Шеймас не возвращались. Эмма знала, в прошлом время течет иначе, а потому ей не стоит беспокоиться, и все равно не могла избавиться от мысли, что с Феликсом и Ролландом произошло что-то ужасное, и теперь все силы обитателей убежища направлены на то, чтобы спасти им жизни.
И когда нервы Эммы были уже на пределе, она ощутила толчок силы. Дар звал ее за собой, и она медленно направилась следом. Людей было так много, что Эмме с трудом удавалось маневрировать в толпе. Ноги сами несли ее вперед. Куда идти, она не представляла вовсе, и ощущала смутное беспокойство. Эмма миновала анфиладу открытых для посещения залов, вдыхая тяжёлый запах благовоний и неожиданно для самой себя резко остановилась.
Взгляд её заметался по сторонам, Эмма отчаянно пыталась понять, что именно привело её в эту залу, но та ничем не отличалась от предыдущих. Впрочем, здесь было гораздо темнее, а в воздухе пахло не благовониями, а чем-то иным. После ярко освещенных залов Эмма с трудом различала очертания странной комнаты, но зрение ее прояснилось, и она с отвращением отвернулась. Здесь в дар богам приносились не фрукты и цветы, а скот. Мертвые тушки черных козлов лежали на каменном постаменте, и по открытым глазам жертвенных животных ползали мухи.
Не в силах справиться с отвращением, Эмма бросилась прочь из храма. Лишь вдохнув раскаленный египетский воздух, она почувствовала себя немного лучше. Голова прояснилась, подступивший к горлу комок исчез.
Почему она оказалась в том зале? Что ее привело? Эмма не понимала. Тяжело дыша, она прислонилась к теплой мраморной колонне и подняла взгляд на придерживающих ее кариатид. После всего увиденного мраморные статуи показались ей еще прекраснее.
- Удивительные лица, не правда ли? - среди шума голосов Эмма едва различила слова, которые, как оказалось, адресовывались ей. Лишь когда говоривший подошел совсем близко, Эмма обернулась, встречаясь с ним взглядом.
- Гадес?
В двух шагах от нее стоял знакомый демон. Его вместе с Барнолом Эмма выпустила на свободу в обмен на жизнь Феликса. И вот он спокойно стоит напротив, улыбаясь ей нагловатой улыбкой. Сейчас, когда демонская сущность была скрыта от взглядов, демон казался обычным человеком. Впрочем, как и все высшие демоны он был весьма привлекателен, и проходящие мимо него женщины бросали на Гадеса восхищенные взгляды.
- Люблю это место, - лениво проговорил он, прислоняясь к той же колонне, что и Эмма. - Свободный город, свободные нравы. Греки, египтяне, римляне и прочий сброд. А с ними гречанки, египтянки, римлянки, - демон многозначительно приподнял бровь,- Да и зала, посвященная мне, редко где встретится. Умеют подкупить. Афине вечно строят целые храмы, а мне достаются только пещеры да расщелины.
- Тяжелы будни бога смерти.
- Еще бы, - хмыкнул Гадес. - И я не бог смерти, а властитель подземного царства, тонкий знаток душ и тел. Кстати, как твоя сестра? Еще не откинула свои предубеждения против демонов? У меня есть шанс?
- Едва ли.
Хотя поимка Гадеса в Венской опере едва не стоила Эмме жизни, он не вызывал в ней ненависти и страха, как другие. А с тех пор, как она узнала от матери, что именно Гадес спас Иду во время нападения демонов на убежище, отношение к нему стало довольно теплым. Сложно было воспринимать его всерьез. И все же Эмма не забывала о его сути и не позволяла себе расслабиться.
- Это из-за тебя Феликсу стало плохо? - несколько резковато спросила она.
- В какой-то мере. Здесь слишком много сил смерти, а он притягивает их к себе, точно магнит. Пересытился, проще говоря.
- А Ролланд?
- Я тебе не пифия, - фыркнул демон. - Сама разбирайся со своими приятелями. У нас не так много времени, чтобы тратить его на пустую болтовню.
- У нас? О чем ты?
- Думаешь почему я рискую быть снова пойманным? Вы - это еще полбеды. Что будет, если кто-нибудь из мелких демонов увидит меня рядом с ищейкой и ее компанией? Я и так страшно рискую, помогая вам.
Эмма недоверчиво уставилась на него.
- Я спас твою сестру, - напомнил Гадес. - И я никогда не пытался причинить вред ни тебе ни твоим друзьям.
- Вспомни оперу.
- Вспомни кто начал, - в тон ей отозвался Гадес. - Это твой мертвяк с друзьями начали раздувать ноздри. Я вообще пришел посмотреть на представление. Даже у демонов бывают маленькие слабости вроде оперы.
- И, разумеется, тебе не нужна книга жизни.
- Я бог смерти.
- Экс-бог, - не удержалась Эмма. Гадес закатил глаза.
- Книга жизни меня не интересует вовсе. Для меня она противоестественна. Ну подумай сама, зачем рыбе крыль? Моё дело проследить, чтобы книга не оказалась в руках кого-нибудь из высших и не начался перераздел. Я то давно не у дел, и перспектива эта меня радует вовсе. Не то время и не те силы. Вы у себя в убежище хотя бы знаете истинную ценность книги жизни? Это для вас она источник знаний о создании миров и существ. А для демонов все наоборот. Уничтожение миров и перспектива создания армии новых видов существ и демонов.
- И, конечно, тебя это не интересует, - съехидничала Эмма. Гадес и бровью не повёл.
- Если бы это было мне нужным, я легко бы вывел армию душ. Что армию, мне было бы достаточно вывести одного самого слабого бойца, и он бы уничтожил всех, кого бы мне захотелось. Мёртвых нельзя повторно убить, а в моей власти дать им немного силы, с тем, чтобы они могли держать оружие. Простая женщина, крестьянка, даже ребёнок...
А у меня во власти все армии цезарей, македонское войско, гладиаторы. Души не помнят прошлого, но страдают от желаний, и при жизни терзавших их. Они отдали бы все, лишь бы вновь сражаться. Мне бы даже не пришлось просить. У меня без книги есть все, чего я желаю. Она принесёт лишь хлопоты.
Пусть книги останутся в убежище. Да и твою сестрицу это порадует, не так ли?
Эмма молчала. Она была в абсолютной растерянности.
- Твоя мать доверяла мне, - тихо напомнил Гадес. - Не суди всех демонов одинаково, Эмма. Все, чего я хочу, чтобы меня не трогали. Ни ваши, ни другие демоны. Второго я уже добился, теперь пришел черед убежища. И, если ты дашь мне сейчас шанс, я смогу это доказать. Идет?
И Эмма кивнула. Гадес благодарно улыбнулся и жестом велел ей следовать за ним. Они вновь миновали анфиладу комнат, устремляясь вглубь, туда, куда редко захаживали верующие. В зале смерти все так же царствовала тьма. Стараясь не смотреть на тушки убитых козлов, Эмма вслед за Гадесом вышла к единственному источнику света - горящей чаше с маслом.
- А где жрецы? - она удивленно обернулась. пытаясь увидеть хоть одного.
- Это все же мой зал, - усмехнулся Гадес, - здесь у меня абсолютная власть. Когда я устаю в вашем времени, возвращаюсь домой, набираюсь, так сказать, силы.
- Я не знала, что демоны могут путешествовать сквозь толщу времен.
- Только высшие. Дай сюда книгу.
Это было тяжелое мгновение. Эмма все еще сомневалась в правильности своего решения. Интуиция молчала и, дрогнувшей рукой она протянула фолиант демону. Тот едва заметно поморщился, касаясь пропитанной лимонным соком обложки, но не выронил ее. И, точно так, как это было с Феликсом, из его ладоней заструился неяркий свет. Книга точно впитывала его в себя, Гадес прикрыл глаза и что-то неразборчиво забормотал на древнегреческом. Звук его голоса убаюкивал, Эмма расслабилась. И вдруг мелодичное пение умолкло. Там, где прежде стоял Гадес, была лишь пустота. Эмма испуганно подалась вперед.
Дар предал ее. Гадес исчез, а вместе с ним исчезла и книга жизни. Не успела Эмма толком осознать произошедшее, как тени вокруг нее пришли в движение. Демоны сплетались из сумрака, они окружали, теснили Эмму. Напрасны были ее попытки переместиться, дар оставил ее. Твари щелкали зубами, гоготали, видя ее отчаянные попытки скрыться.
- Тише!
Звуки померкли. Почтительно кланяясь, демоны расчищали путь человеку. Эмме не нужно было видеть его лицо, она узнала голос "дядюшки".
- Эмма, - улыбнулся ей Уинтегроув, - вот мы наконец и встретились.
1: Жизнь коротка, искусство вечно!