Экс-министр иностранных дел Южной Осетии прокомментировал заключение МУСа.
В Гааге завершили расследование по делу об августовской войне 2008 года. Международный уголовный суд основными ответственными за незаконные аресты, заключения, пытки и захваты заложников признал не отдавшего приказ о нападении на Южную Осетию экс-президента Саакашвили или каких-либо представителей военного руководства Грузии, а представителей оборонявшейся стороны — экс-главу МВД Южной Осетии Михаила Миндзаева, начальника следственного изолятора МВД РЮО Гамлета Гучмазова и бывшего уполномоченного по правам человека Давида Санакоева (ныне депутат парламента РЮО, бывший министр иностранных дел, кандидат в президенты). МУС выдал ордера на их арест.
Также сообщается, что суд «не будет проводить новые расследования предполагаемой уголовной ответственности других лиц или других действий в связи с ситуацией в Грузии». Теперь его усилия будут направлены на «обеспечение успешного судебного преследования лиц, в отношении которых был выдан ордер на арест».
Один из обвиняемых в военных преступлениях экс-министр иностранных дел Южной Осетии Давид Санакоев прокомментировал ИА «Кавказский рубеж» вынесенное судом решение, описав подробности событий и последствий вооружённого конфликта, прошедших в Южной Осетии в 2008 году, а также объяснил и их роль в сегодняшней геополитической обстановке.
«Когда Грузия в августе 2008 года напала на Южную Осетию, я в числе граждан республики принимал участие в отражении этой агрессии, — комментирует Давид Санакоев. — После того, как Россия принудила Грузию к миру, мы вернулись к гражданским обязанностям. В руках грузинских формирований оказались десятки пленных, захваченных ими в Цхинвале и сёлах республики.
С 2004 по 2012 год я занимал должность уполномоченного по правам человека. Руководство республики мне поручило заняться возвращением захваченных граждан Южной Осетии на Родину. К ноябрю 2008 года эта задача была решена. Кроме того, удалось вернуть и часть граждан республики, захваченных грузинскими властями ещё до августа 2008 года. Напомню, что грузинские полицейские часто похищали граждан РЮО и фабриковали на них разные уголовные дела.
Грузинской стороне, в свою очередь, мы передали всех жителей неподконтрольных властям Южной Осетии сёл, которые не успели выехать до начала боевых действий. Этот процесс проходил добровольно. Все, кого мы передавали властям Грузии, изъявили своё желание в письменном виде. При этом, в процессах передачи принимал участие и комиссар по правам человека Совета Европы Томас Хаммарберг. Переговорщик с грузинской стороны менялся несколько раз, так как каждый предыдущий не выполнял взятых на себя обязательств. После завершения вопросов возвращения граждан открытыми остались вопросы пропавших без вести.
С августа по ноябрь 2008 года более трёх тысяч наших граждан обратились в ЕСПЧ и МУС. Заявления касались убийств мирных жителей, членов семей заявителей, обстрелов их домов, смертельной опасности, которой они подвергались, уничтожения их имущества, при этом они приводили доказательства, что ни их жильё, ни они сами никакого отношения не имели к военным объектам.
Доклад международной комиссии под руководством Хайди Тальявини (швейцарский дипломат – прим. ред.) стал результатом кропотливой работы, проведённой международными экспертами как в Грузии, так и Республике Южная Осетия. В этом докладе представлен однозначный вывод — Грузия напала на Южную Осетию. Однако ни этот доклад, ни обращения наших граждан, судом во внимание не принимаются.
И в то же время, не просто совпадение, что впервые за всё время своего существования МУС принял решение о завершении этапа расследования. Это происходит именно сейчас в разгар антироссийской истерии на Западе. Роль России, принудившей к миру Грузию в августовской войне и защитившей осетинский народ от уничтожения, хотят пересмотреть. И признание жертв агрессорами вполне вписывается в эти рамки.
Наша задача сейчас, продолжить доводить до мировой общественности информацию об августовской войне, о геноциде осетин. Отдельно мы, Санакоев, Миндзаев, Гучмазов, конечно, не сможем бороться с таким «правосудием». Необходимы более широкие государственные механизмы реагирования», — поделился Давид Санакоев.