Автор: Сергей Солодовник
Всегда хотелось бы торговать напрямую, без посредников, и создавать максимальную добавленную стоимость. Обычно это зачастую связывают с высокими технологиями, или с высоким переделом сырья. На примере урюка покажем, что не всегда вопрос в миллиардных технологиях или недоступных производственных патентах.
Отправная точка нашего рассуждения – предгорья Ферганы, Таджикистан и Узбекистан. Именно там радостно произрастает горный абрикос, из которого после правильной сушки впоследствии получим хоть курагу (без косточки), хоть урюк (с косточкой внутри). Цвет – от насыщенного желтого до темно – оранжевого, в отличии от культивируемого на равнинах Евразии более крупных, но менее вкусных абрикосов. Кстати, производят сушёный абрикос по всей Северной Африке и Ближнему Востоку, откуда они поступают на рынок ЕС.
Целевым рынком назначим Германию, хотя бы по двум причинам: забота о полезном питании у коренных немцев, с одной стороны, и привычка к потреблению сухофруктов у многочисленного мусульманского населения, «понаехавшего» в ФРГ. Цена вопроса крайне соблазнительна: за розничную цену 100 грамм (невкусной) кураги в немецкой сети Лидл можно купить килограмм отборного горного продукта на рынке Ташкента или Душанбе. Понятно, что очень хотелось бы получить хотя бы часть из 90% разницы в розничной цене. В пользу производителей, предпринимателей и бюджетов Центральной Азии.
Итак, приблизительный список добавленной стоимости, чтобы получить хотя бы часть европейской цены в борьбе за 90% разницы.
Первое – медицинское сертифицирование нашего урюка. По стандартам ЕС, это допуск на общий рынок, просто минимум. По стандартам ФРГ – это входной билет на наш целевой рынок, не ещё не на полку в условный Лидл. А вот соблюдение санитарно – гигиенических стандартов Лидла по группе сухофруктов – вот здесь у нас есть условный посадочный талон. Сразу скажем, что это дорого, скорее даже времязатратно и дорого, требует искусных навыков в борьбе с медицинской и прочей бюрократией. Средний оптовик это не потянет, нужно объединяться.
Вторая часть добавленной стоимости – это обработка нашего урюка по стандартам ЕС. Условно говоря, на нём не должно быть ни земли, ни плесени, ни радиоактивной пыли. Как его мыть, как его обрабатывать – ультразвуком или током СВЧ, но оборудование закупать придётся. Вместе с запчастями, гарантией и сертифицированием для применения продуктов питания. Выполним эти два пункта – добавим к своей цене 15%.
Третья часть наших усилий должна падать на продвижение именно нашего, горного урюка среди потенциальных покупателей в Германии. Кто-то из местных диетологов должен (за наши деньги) провести исследование и составить отчёт. А затем местные гуру здорового питания – отдельно для немцев – туземцев, и отдельно для пришлых мусульман – должны (за наши деньги) убедить эти две целевые аудитории, что давно надо переходить с бледного урюка на оранжевый. Сделаем это – и Лидл начнёт задумываться, чтобы поставить наш горный урюк на полку. А если и когда попадёт наш урюк на полку - мы себе ещё 20% к договорной цене прибавим.
Четвёртый ход – это упаковка на месте обработки, причём упаковка под стандарты нашего дорогого Лидла. Отгружать мы будем упакованный и обработанный продукт, прошедший медицинскую сертификацию. Получится – прибавим себе ещё 15%.
Пятый пункт – вся логистика на нас: доставка в точку, указанную покупателем, таможенные бумаги и оплата ввозных поборов. Отдельная расходная строка – получение квот на ввоз еды в ЕС. Брюссельская бюрократия очень трепетно относится к ввозу продуктов питания на свой рынок, и доказывать, что урюк в Германии не делают – придётся долго. Или покупать лоббистов… Нет квоты – нет экспорта нашего урюка. Есть квота – записываем себе ещё минимум 10% к вожделенным прибылям будущего проекта. Ну и минусуем прямые расходы на транспорт, страховку груза и растаможку. Конечно же, в итоге все эти издержки оплатит покупатель в ФРГ, это прямые накрутки на цену рынка в Ташкенте. Однако мы должны помнить: этих денег нам не видать. А остальное, если решим и преодолеем – наша законная добыча.
Шестой пункт плана экспорта горного урюка: признанные нашим Лидлом финансовые инструменты для расчётов. В наше время тотального финансового мониторинга, опасения разнообразных санкций это крайне важно для законопослушных участников рынка. При том, что это они нам платят за поставленный урюк, т.е. на немецкой стороне сделки нет рисков получить грязные, по мнению Еврокомиссии или американской ФРС, деньги из грязного источника. Но и для того, чтобы получить причитающиеся с неметчины оплату за урюк, наш входной канал должен иметь прозрачность и безупречность. Да, и не стоит рассчитывать на биткойны как вариант расчётов: их западная финансовая система не научилась мониторить и контролировать, а значит – банк нашего покупателя такой вариант запретит. Сделаем гладко по финансовому взаимодействию – прибавим 5% к доходам будущих периодов. В противном случае, никаких доходов не будет вообще.
Это всё про экспорт. Следующие соображения будут выстроены вокруг проблемы внутренней, как в рамках одной страны ЦАР, так и региональной консолидации вокруг этой темы. Экспортная ориентация регионального развития для Сердца Евразии.
С другими статьями можно ознакомиться на сайте, в ВК и Телеграм.