В бескрайней, состоящей из великолепных степей Монголии до самого XX века почти не было городов.
Были большие буддийские монастыри, у стен которых пересекались торговые пути и возникали рынки - но городов долго не появлялось: зачем города народу, который и сейчас в значительной степени ведёт кочевой образ жизни?
Города понадобились только социалистической Монголии, уже в XX веке, они стали опорными пунктами распространения новой, оседлой цивилизации, местами сосредоточения таких невиданных в старой Монголии благ, как современная медицина и образование западного типа.
Впрочем, не всегда эти города, эти новые аймачные (аймак - это что-то среднее между российскими районом и областью) столицы возникали на пустом месте.
Так, Цэцэрлэг (буквально "Цветник"), что примерно на трети пути между Улан-Батором и западной границей страны, вырос вокруг буддийского монастыря XVII века.
Это средний по меркам Монголии город: со своим 21-тысячным населением он занимает 17-е место в стране по этому показателю.
С полномасштабной промышленностью на большей части территории Монголии так и не сложилось - фактически, она есть только на севере страны (поближе к России) и немножко в Улан-Баторе.
Так что аймачные центры, и Цэцэрлэг не исключение - это центры не индустрии (хотя всякие мелкие производства появляются), а управления и торговли.
И культуры.
И пусть местные базары не так впечатляют, как среднеазиатские, для округи они имеют даже бо́льшее значение: в радиусе сотни-другой километров у монголов не так много шансов даже просто встретиться, не то что продать и купить, чего не скажешь о жителях какого-нибудь узбекистанского оазиса.
Так что центр цэцэрлэгской жизни, его фасад, которым столица аймака Архангай обращена на недавно заасфальтированную трассу всемонгольского значения "Улан-Батор - Улан-Гом" - это рынок.
Тут можно найти все типичные продукты монгольской степной жизни - от полного набора для самостоятельной установки юрты ("гэр ахуйн") до молочных продуктов всех видов.
В Цэцэрлэге есть такая примета оседлой жизни, как самый настоящий парк-бульвар, с деревьями нормального размера.
Ещё в городе можно обнаружить самые настоящие пятиэтажки, и даже дома повыше - впрочем, это примета почти любого мало-мальски крупного (то есть с населением больше 10 тысяч человек) монгольского города.
И такие уютные двухэтажки тоже есть:
Но даже частные дома русского вида создают уютную по меркам этой степи атмосферу.
По мере удаления от трассы и рынка людей всё меньше, и в расположенном ещё через два квартала парке их становится нормальное для Монголии количество, то есть почти ноль.
Памятник местным борцам - не вполне очевидная для иностранцев, но на самом деле тоже довольно типичная для Монголии вещь:
Тут же начинается роскошная лестница к местной статуе Будды, которая традиционно стоит на склоне ближайшей к городу горы, и смотрит на юг.
По лестнице прогуливаются телята, плоды шальной любви яков и коров.
Будда на холме над городом - вот в этом Монголия часть единого восточноазиатского мира.
А от ступней Будды отлично видно, как почти весь Цэцэрлэг за пределами центра занят одноэтажными жилыми домами вперемешку с юртами.
За городом, по долине - степь, на склонах невысоких пологих гор подвешены небольшие куски леса: типичная для Монголии картина.
Хотя как раз со стороны Будды - старые, обглоданные временем скалы.
А в здании старого буддийского монастыря, что у подножия лестницы - аймачный краеведческий музей.
Рядом сохранился и действующий монастырь, но он гораздо скромнее.