Авантюрная комедия
Из серии "Встречи"
Мы все недолюбленные дети.. Кто-то недополучил любви от отца, кто-то от матери. Мы идём по жизни, надеясь встретить того единственного человека, который полюбит нас и отогреет нашу душу. Как часто мы проходим мимо людей, которые и от нас ждут этой необходимой для нас любви.
Добрый день, дорогие мои друзья. Сегодня я хочу познакомить вас со своим самым первым произведением. В то время я совсем не собиралась стать писателем, а просто написала небольшой рассказ о человеке, который встретился мне в моей жизни. С этого рассказа всё и началось. Сейчас, когда мне говорят о том, что я "Платиновое перо России", что мои книги должны быть на столе у каждого психолога, что они лечат и меняют жизнь к лучшему, я благодарна этому человеку, который пришёл в мою жизнь и оставил в ней такой нужный для нас всех след.
Вам знакомо ощущение счастья? Наверняка!
Вот и меня абсолютно такое же ощущение вытолкнуло из сна и заставило вскочить с постели. Если честно, я не люблю после сна поваляться, потянуться, подумать или помечтать. Наоборот, мне хочется сразу же окунуться в жизнь, в события и в общение с миром.
Настроение было превосходным! Я студентка московского вуза! У меня сегодня день рождение и мне исполняется 23 года! Я очень люблю этот день, но сегодня что-то особенное витало в воздухе. Предчувствие какой-то необыкновенной встречи или события придавало эмоциям такой подъём, что я просто «прыгала через кульманы».
Что? Не слышали такого выражения? Я Вам сейчас объясню – всё очень просто.
После школы я устроилась работать в конструкторский отдел чертёжницей. Поскольку, природа не обидела меня ни внешностью, ни умом, ни, надеюсь, чувством юмора, то у меня появилось несколько поклонников. Одному из них, Валерию Иванову, было 56 лет. Он был любимцем всех женщин нашего отдела, интеллигентным, внимательным и очень мудрым. Мы с ним подружились и часами могли болтать обо всём на свете. Это был первый мужчина, который сказал, что из меня получится прекрасная женщина, и что я всегда буду нравиться мужчинам, а, видя мою неисчерпаемую энергию и необузданный характер, называл меня «Девушкой, прыгающей через кульманы». Если Вы не знаете, что такое кульман, то я Вам скажу: я часами проводила за ним своё рабочее время, чертя немыслимые трубопроводы и паровые котлы.
Вот и сегодня, в день своего рождения, я не просто «прыгала через кульманы» - я летала от счастья. Один из моих поклонников предложил отметить столь знаменательное событие походом в ресторан, и я благосклонно согласилась. До вечера было ещё масса времени, и я решила заняться своим внешним видом.
Я подошла к зеркалу и придирчиво стала разглядывать своё отражение. Миндалевидные чёрные глаза, копна вьющихся каштановых волос, пухлые губы и тонкая талия доставили мне истинное удовольствие, а узкие плечи и широкие бёдра не давали возможность назвать мою фигуру спортивной. Немного полюбовавшись собой, я занялась приготовлением к ресторану. Душ, маникюр, педикюр, выбор наряда, подбор туфель и сумочки – всё это занимает массу времени. К приходу Эдика – так звали моего сегодняшнего кавалера – я была абсолютно готова. Любовников в моей жизни пока ещё не было. Я мечтала о любви и ждала того единственного, которому подарю свою заботу, красоту и …. всё остальное. И, естественно, этот «единственный» будет красив, умён, добр, внимателен и… Одним словом, самым лучшим в мире. И, естественно, у нас с ним будет прекрасная семья, трое детей, и много-много счастья. На «меньшее» мой юношеский максимализм не согласится никогда. Поскольку Эдик не соответствовал всем моим требованиям, то будущего семейного счастья с ним я не представляла. Спокойно принимала его знаки внимания, капризничала по любому поводу и вела себя с ним очень независимо.
Огромный букет роз, с которым пришёл Эдик, я, не придумав ничего лучшего, взяла с собой в ресторан.
Когда же мы сели за столик и официант поставил в вазу мои необыкновенные цветы, я поняла, какую ошибку совершила: букет загораживал половину зала.
Пока Эдик заказывал мои любимые блюда, я принялась рассматривать публику. В основном, я смотрела исключительно на мужчин. Ничего интересного я не увидела, и Эдику пришлось, по моей просьбе, переставить букет, чтобы я смогла рассмотреть вторую половину зала.
Всегда существует возможность встретить своего единственного мужчину в любом месте. Хоть и говорят, что любовь надо искать в красивом месте, я с этим совершенно не согласна. Можно и по пути на работу встретить, идя по дороге. А, уж, какие у нас дороги, сами знаете: красоты мало.
Когда я увидела за соседним столиком Его – мечту всех женщин – я поняла, что утренние предчувствия меня не обманули. Как он был красив! Огромные чёрные глаза горели страстью, немного бледная кожа и гладко зачёсанные назад тёмные волосы, подчёркивали красивой лепки нос с небольшой горбинкой и аристократический, слегка насмешливый рот. Незнакомец был одет в кипенно белую рубашку и чёрный, немного блестящий, костюм. Я перевела взгляд на его руки. Я всегда смотрю на руки, когда знакомлюсь с людьми. Если руки мне не понравятся, то и человек заинтересовать меня не сможет. Я не согласна и с изречением, что «глаза – зеркало души». Руки …. Руки – это истинная душа человека. Глазам можно придать любое выражение: кроткое, наглое, влюблённое, насмешливое. Попробуйте придать рукам, ну, хотя бы, плохое или хорошее настроение. Уверяю Вас, не получится. У моего незнакомца руки были узкими, нервными, с длинными тонкими пальцами.
«Пианист или артист», - подумала я, – «Хотелось бы, чтобы – артист».
Наши глаза встретились, и я взглядом дала ему понять, что он меня заинтересовал.
В этот момент пришёл официант с едой и вином, и мне пришлось на время оставить «Артиста» без внимания. Эдик поднял бокал и стал поздравлять меня с днём рождения, говорить комплименты, желать счастья и любви. Мне пришлось всё это выслушивать, но, время от времени, я не забывала поворачивать голову в сторону, где находился «идеал всех женщин», и всегда встречалась с ним глазами. В голову закралась отчаянная мысль попытаться с ним познакомиться. Эдик, конечно, немного мешал, и надо было что-то придумать. Я ещё раз пристально посмотрела на незнакомца, поднялась из-за стола и медленно пошла по направлению к дамской комнате, в надежде, что ОН последует за мной. Именно так мой незнакомец и поступил. Я была в восторге. Быстро поправив причёску и макияж, я решила вернуться в зал. Заметив «Артиста» на своём пути, я замедлила шаг. Вот я уже рядом… Наши глаза встретились…
- Добрый вечер. Можно с Вами встретиться? – спросил меня самый красивый мужчина на свете.
- Да. Где и когда? – ответила я быстро. Мне очень не хотелось, чтобы Эдик заметил наш разговор.
- В субботу, в четыре, на Таганке, – услышала я в ответ.
Моё утреннее предчувствие подтвердилось: необыкновенное событие произошло!
Два дня до встречи пролетели, как в угаре. Я потеряла аппетит, что было мне очень на руку. Да и сна, практически, не было. Я пребывала в мечтах о любви и счастье с актёром, который, наверняка работал в «Театре на Таганке».
В то время, в начале семидесятых, попасть в этот театр было невозможно. Я была отъявленным театралом и часто ходила с друзьями на «лишний билет». И, если честно, с «Таганкой» нам никогда не везло, особенно, если спектакль шёл с участием Владимира Высоцкого: даже на «стоячие» места приходилось занимать очередь за неделю вперёд.
Субботний день выдался пасмурным и холодным, какие часто бывают в конце апреля. Я вышла из метро. Сердце учащённо билось, ноги подкашивались, сомнение «придёт – не придёт» присутствовало.
Первое, что я увидела, были огромные глаза моего незнакомца. Одет он был, как мне показалось, в дублёнку, которые недавно стали входить в моду. Только, почему-то, она была защитного цвета. Когда я подошла совсем близко, то поняла, что на нём не дубленка, а простая рабочая «роба», какие носят строители или водители грузовиков.
- Здравствуйте, девушка. Очень рад, что Вы пришли.
- Добрый день.
- Разрешите представиться. Володя.
- Вероника, - рассеянно сказала я, поскольку его неожиданный наряд меня не только смутил, но и насторожил.
- Вы удивлены моим костюмом? Это камуфляж. Я со съёмок, – с улыбкой сказал Володя, как будто прочитал мои мысли.
«Всё-таки, актёр», - подумала я и вздохнула с облегчением.
Преклонение перед актёрами у меня было с детства. Я и сама хотела стать актрисой и поступала в театральное училище. И, конечно, провалилась. Ограничилась тем, что стала заниматься в театральной студии института, и была этим очень довольна.
- Вы не возражаете прокатиться на моей машине?
- Не возражаю.
- Моя машина за углом. Прошу Вас.
Владимир галантно взял меня под руку, и мы направились к его машине. Я шла с гордо поднятой головой. Ещё бы! Ведь рядом со мной - актёр!
Мы завернули за угол, и я увидела несколько потрясающих легковых машин, припаркованных в ряд у тротуара. Я пыталась угадать, на какой из них мне предложат совершить столь увлекательное путешествие. О том, что я сяду в машину к незнакомому мужчине, я даже не думала. Мы прошли мимо одной машины, мимо второй, мимо всех легковых машин… Впереди стоял грузовик грязно-потрёпанного вида. Именно около него мы и остановились. Я была в шоке!
Готовясь на свидание, я надела туфли на высоких каблуках, легкую красивую курточку и, только что вошедшую в моду, джинсовую юбку, привезённую из Америки. Она была одной из первых юбок в Москве. Когда я в ней шла по улице, то все модницы с завистью смотрели мне вслед, а пожилые дамы стыдили меня, считая, что я перешила её из мужских джинсов. И в этой драгоценной юбке мне предлагают сесть в эту грязную, полуразвалившуюся машину, да ещё и поехать в неизвестном направлении?!
- Это что? – спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не развернуться и не уйти.
- Машина. Реквизиты со съёмок надо отвезти на склад, - спокойно ответил мой, неизвестно какой, актёр, - А потом я свободен. Переоденусь, возьму свою машину, и съездим, куда Вы захотите. Погуляем или в ресторане посидим.
- Вы что, водитель по совместительству?
- Нет, конечно. Так получилось, – уверенно и просто ответил Володя.
«Поверю в последний раз. Водитель, даже такой красивый, мне совершенно не интересен», - решила я для себя.
Мы сели в грузовик и тронулись в путь. Володя предварительно постелил на сиденье чистую газету.
«Заботливый. Хоть юбку не испачкаю», - подумала я и немного успокоилась.
Мы какое-то время ехали молча, и у меня появилась возможность рассмотреть моего попутчика. Поскольку я обожаю детективы, и стараюсь до середины книги определить, кто же на самом деле является убийцей, то мне сейчас представился удобный случай применить свои знания на практике.
Я начала с рук – их рассматривать было удобнее, чем лицо.
В ресторане, при слабом освещении, его руки выглядели несколько иначе. Сейчас, при дневном свете, я увидела, что его пальцы, хоть и длинные, но скорей худые, чем тонкие. Кожа рук была вся в мелких царапинах, шершавая на вид и какая-то уж очень отмытая.
Мы стали разговаривать и это дало мне возможность, оборачиваясь в его сторону, разглядеть и лицо. Володя, действительно, был очень красив, но… Ох, уж эти «но». Цвет лица был серым, а не бледным, кожа вялой и рано постаревшей, волосы не блестели. Весь его вид был очень болезненным и
утомлённым. Мой несостоявшийся актёр был худым до изнеможения. То, что Володя не актёр, я поняла, и мне стало не по себе.
«Интересно, во что я «влипла»? Так мне и надо! Сама виновата. (Я всегда была самокритична). Страху поддаваться не буду, а попытаюсь как-то справиться с этой ситуацией», - думала я, продолжая разговор.
- Кого Вы играете в фильме? – спросила я, решив поддержать его игру.
- Горного инженера.
- А фильм как будет называться?
- Рабочее название «Жизнь – это любовь». А с каким названием выйдет на экран, ещё неизвестно.
- И кто ещё играет с Вами в этом фильме?
- Вы их не знаете. Все актёры молодые.
- Быть такого не может. Я знаю всех!
- Вы не москвичка? – спросил Володя, уводя разговор в другую сторону.
- Нет, а как Вы догадались?
- По акценту.
Ах, да, мой южный говор! За два года, которые я жила в Москве, он, конечно, не мог измениться. Я же родилась в приморском городке, на берегу Азовского моря. В моём городе родился и жил Чехов, и я этим очень гордилась. Интересно, какой «акцент» был у Антона Павловича? Наверняка, как и у меня и у всех моих сограждан: немного певучий и с мягким произношением буквы «г».
Однажды, к нам на завод, в наш конструкторский отдел, приехали в командировку москвичи. Я внимательно наблюдала за ними, особенно, за женщинами. Они во всём отличались от нас, провинциалок: манера держаться была более сдержанной и интеллигентной, одежда более элегантной, но при этом, более простой. С ними было очень интересно разговаривать и слушать их. Как красиво они говорили! Мне бы так научиться! Именно после общения с ними, мне захотелось переехать в Москву и остаться там жить. Поэтому, когда через год, меня от завода направили на учебу в Московский Энергетический институт, я с радостью согласилась. И…. вот я здесь, в Москве!
Ну, ничего! Я ещё поборюсь со своим произношением! Не боги горшки обжигают! Я была всегда уверена в себе! И сейчас, услышав вопрос своего спутника, возмущенно спросила:
- И что? Чем Вам не нравится мой акцент?
- Кто Вам сказал, что не нравится? Вы очень мягко говорите. Москвичи говорят по-другому.
Да, кстати! Куда же мы, всё-таки едем!? Если мы едем на склад, то, значит, должны уже приближаться к Мосфильму. Я знала, где он находится, так как уже несколько раз принимала участие в массовках. Поскольку, как я уже говорила, с детства была одержима кино, то надеялась, что в массовках меня заметят и, со временем, я стану актрисой.
Один раз нас, массовку, привезли в аэропорт. Снимали отъезд какого-то высокопоставленного чиновника, а мы изображали провожающих. Была осень, ветер просто срывал одежду, мы все окоченели от холода, зуб на зуб не попадал, а нам оператор кричал: « Улыбайтесь, товарищи. Не забывайте, на улице лето по сценарию!» Можно подумать, что солнце летом и осенью одинаково светит! Ничего подобного! Но, режиссёрам, видимо, всё равно. Я после этих съемок проболела целую неделю.
Так, кажется, я опять отвлеклась. Надо сосредоточиться. Мы ехали уже достаточно долго и, как я начинала понимать, выехали за пределы столицы. Всё было незнакомо. Я и Москву то знала не очень хорошо, что уж говорить о Подмосковье! На мгновение меня сковал страх. Нет, нельзя показывать, что я чего-то боюсь. Как это не банально звучит, но, если собаку боишься, она обязательно укусит.
- Интересный у Вас склад какой-то. Не на Мосфильме? Вы, случайно, не заблудились? Сами-то, из какого города? Тоже, наверно, не москвич? – Я засыпала моего «артиста» вопросами, чтобы скрыть от него своё волнение. Пусть не думает, что я его боюсь.
- Да, не на Мосфильме. Склад за городом. Вы не бойтесь, мы скоро приедем. Вы правы, я не москвич.
- Да уж, исчерпывающий ответ.
А чего я ждала? Сама виновата. Выпрыгнуть бы на ходу! Но как? Высоко очень, не получится. Да и туфель жалко – они стоили целое состояние, вернее, месячную студенческую стипендию.
В это время показались убогие двухэтажные дома грязно-белого цвета, одноэтажные магазинчики и пивные ларьки. Да, Подмосковье не отличалось совершенством построек.
- Приехали, - сказал Володя немного насмешливо и, как мне показалось, обречённо. - Выходим.
Машина остановилась у подъезда одного из домов. Я вышла. Кругом были люди, в основном, правда, мужчины, в таких же, как и у Володи, робах. Меня это немного успокоило: всё-таки не пустырь. Как выбраться отсюда я не имела ни малейшего представления. В кошельке было совсем немного мелочи. О такси нельзя даже и мечтать, да и откуда оно здесь?
- Мы где? Ты куда меня привез? Где твой склад? – от возмущения я не заметила, что перешла на «ты».
Володя бережно взял меня за локоть, повернул лицом к дому и торжественно произнес:
- Вот мой театр и я в нём актёр. В данный момент исполняю роль водителя грузовика и живу в общежитии.
- Я что, должна прыгать от восторга? А обманул меня почему? – спросила я.
И зачем спрашиваю? И так понятно – понравиться хотел. Мечта рухнула окончательно, настроение упало, симпатию к обманщику, даже к такому красивому, испытывать не хотелось.
- Потом скажу. Не всё сразу. Пойдём, купим что-нибудь поесть. Ты, наверно, голодная?
О, я же не ела ничего почти три дня! Совсем забыла, что голодная. Готовилась-то к ресторану, а не к магазинному меню. И вдруг до моего сознания дошла одна, еще менее радостная мысль. Ведь если мы идём в магазин, то и ужинать будем в его «театре», то есть, в общежитии. Да, я уже успела прочесть ярко-синюю надпись: «ОБЩЕЖИТИЕ № 7». Не на улице же мы будем жевать бутерброды! Я была в отчаянии! Нет, ну что за жизнь! Мало того, что он не актёр, что нахожусь я неизвестно где, так еще мне придётся дойти до этого ужасного магазина по лужам и грязи! Я же испорчу мои модельные туфли!
- Разрешите? – услышала я знакомый голос.
Володя, не дождавшись моего ответа, взял меня на руки и понёс к магазину.
Нет, он, точно, читает мои мысли. Я не сопротивлялась. Это же приятно любой женщине, когда её носят на руках. Тем более, такой красавец. И даже не важно, что водитель.
В магазине мне предложили выбрать всё, что я захочу. Определённо, голодному за продуктами ходить нельзя. Вкусным, на мой взгляд, было всё, что попадалось мне на глаза: ливерная колбаса (обожаю!), пельмени (могу съесть целую пачку!), конфеты «кавказские» (соевые, но такие вкусные), сливочное масло (могу съесть целый бутерброд, посыпав его солью или сахаром), селёдка, докторская колбаса… Хотелось всего. Как с голодного края, честное слово. Нет, определенно, диета – это не для меня.
Из магазина мы вышли с двумя огромными сумками. Я в замешательстве остановилась: грязная дорога до дома никуда не исчезла. Володины руки были заняты продуктами, а туфли, по-прежнему, было жалко. Мой «артист» всё понял без слов.
- Подожди меня здесь, - предложил он.
Володя отнёс сумки к подъезду, вернулся, взял меня на руки и перенёс через лужи. Нет, определённо, он джентльмен! Меня осторожно поставили на порожек и я, поправив сбившуюся юбку, вошла в «Общежитие № 7».
Люблю цифру «7». Она всегда приносит мне удачу. И даже сейчас, не смотря на щекотливость ситуации, она подсказывала мне, что ничего страшного не произойдёт, что меня никто не обидит, и что Володю бояться не стоит.
Мы поднялись на второй этаж и вошли в коридор. Мне на встречу нёсся с огромной скоростью рыжий карапуз на трёхколесном велосипеде. Если бы я не отскочила в сторону, то столкновение было бы неизбежным. За ним гнался ещё один, такой же рыжий и, как две капли, похожий на первого, карапуз и кричал:
- Отдай, это мой велик! Отдай! Ты плохой!
- Близнецы. Какая прелесть! Обожаю близнецов, – сказала я Володе и поняла, что попала в семейное общежитие.
По коридору сновали люди, пахло едой, постиранным бельём, из комнат доносились разговоры, смех, музыка.
Мне стало намного спокойнее в данной ситуации, так как семья всегда вызывала у меня чувство надёжности и защищённости. Я с детства не имела полноценной семьи – жила только с мамой вдвоём. Но как я об этом мечтала!
Мы зашли в комнату Володи. Я пристально всё осмотрела и, если честно, была приятно удивлена. Чистота и порядок, видимо, были свойственны его натуре. Некоторые вещи мне были непонятны: у порога стояло ведро с песком, в правом углу комнаты находилась небольшая этажерка с иконами и свечами, на столе возвышался огромный букет белых роз.
- Вероника, эти розы для тебя.
- Спасибо. Это очень мило. А песок для чего? Пожара боишься?
- Я им пол мою.
- Как интересно. Первый раз слышу о таком. А где у вас можно руки помыть?
Володя объяснил, и я отправилась искать общественное место, чтобы избавить себя от приготовления ужина. Если честно, я терпеть не могу готовить, мыть посуду и накрывать на стол. Но, зато, с большим удовольствием буду наводить красоту в доме, заниматься интерьером, делать ремонт, шить и вязать красивые вещи. Одним словом, если красота спасет Мир, то я приму в этом активное участие.
Свой первый ремонт я сделала, вернее, попыталась сделать, когда мне было 8 лет. Мама ушла на работу, а я, собрав таких же по возрасту друзей со всей округи, решила к её возвращению отремонтировать комнату до неузнаваемости. У меня это, к сожалению, получилось: «до неузнаваемости». Мы тогда жили в доме, в котором во время правления Александра 1 – го, находились конюшни Его Величества. Это было длинное и одноэтажное кирпичное строение: в центре был проход, а по бокам – стойла для лошадей. Из стойл сделали комнаты, из прохода получился тёмный и длинный коридор, надстроили второй, точно такой же этаж, и заселили людей. Все удобства нашего дома находились во дворе. Зато сама комната была большой, светлой, с настоящей печкой, которую мы с мамой топили углём. Из большого окна было видно наше Азовское море.
Мы с друзьями поснимали со стен ковры, сдвинули в центр комнаты мебель, налили в ведро воды и полотенцами стали белить стены. До потолка, как оказалось, дотянуться не получалось, поэтому все четыре стены мы обновили только до середины. Во время нашего ремонта, вся мебель и ковры, почему – то, испачкались и стали мокрыми, на полу образовалась огромная, по щиколотку, лужа, а лица моих помощников были, хоть и в побелке, но счастливые: мы же трудились на благо красоты.
Можете представить выражение лица моей мамы, когда она вернулась с работы? Мои единомышленники моментально исчезли, а я осталась одна в столь сложной для меня ситуации. Наказание было жестоким: мне запретили целую неделю выходить из дома.
Я отсутствовала столько времени, сколько должно было хватить Володе на то, чтобы накрыть на стол. Комната благоухала кулинарными шедеврами, купленными в магазине, и цветами. Мы сели за стол и я, как человек настойчивый, задала всё тот же вопрос:
- Теперь можешь сказать, почему ты меня обманул?
Володя встал из-за стола, подошёл к приёмнику, включил музыку, вернулся, налил немного вина в наши стаканы и сказал то, что захотела бы услышать любая женщина.
- Вероника, в ресторане я же тебя не обманул. А когда такая красивая девушка приходит к тебе на свидание, и ты понимаешь, что она принадлежит к другому миру, чем ты сам, хочется хоть на одно мгновение, тоже, стать человеком из её мира. Я решил, что ты актриса, вот и сказал тебе, что я со съёмок. Разве ты бы села к водителю в машину?
- Ни за что, - ответила я.
Меня вполне удовлетворил его ответ. То, что я красивая, мне говорили многие. Но то, что он принял меня за актрису, польстило мне очень. Я же женщина! А мы, женщины, почти все, хотим или быть актрисами, или, в крайнем случае, походить на них.
- Прости меня, пожалуйста. Я очень рад, что ты студентка, а не актриса.
- Я хотела ею стать, но провалилась на первом же туре, – искренне призналась я.
Нет, определенно, Володя начинал мне нравиться всё больше и больше. Я оглядела комнату ещё раз, но уже с большим, чем раньше, интересом, и увидела гитару.
- Это твоя гитара? Ты играешь?
- Моя. Немного играю.
- А может, и поёшь? Обожаю песни под гитару.
- Пою. Немного. Хочешь, спою?
- Нет, вначале давай поедим. Умираю от голода.
Володя очень красиво ухаживал за столом, предупреждая каждое моё желание. Интересно, откуда у него такие манеры? Я, конечно, мало общалась с водителями, но он, определенно, не был на них похож.
- Скажи, Володя, ты откуда родом? – спросила я, решив узнать о нём немного больше.
- Я с Урала. Есть такое село Коптёлово. Старинное.
- А кто твои родители? Они живы?
- Я из семьи старообрядцев. Слышала о таких?
- Немного. Если честно, то совсем ничего не знаю.
- Я тебе расскажу, как у нас определяют место для постройки дома.
- Хорошо, начни с этого, – согласилась я.
- Это очень интересно. Слушай. Вначале выбираем несколько мест, которые нам понравились и огораживаем их камнями. Затем, в самый центр каждого огороженного места, кладём свежие теплые яйца, только что из-под курицы. А потом, через некоторое время проверяем: там, где они остаются дольше всего тёплыми, мы дом и строим.
- Как интересно. Я слышала, что ещё сырое мясо кладут, а потом проверяют: где оно дольше свежим остаётся, там дом и строят.
- Мы так не делаем. Мы ещё место для кровати очень интересно выбираем. Вот дом построили. Надо, что бы для кровати было самое уютное место. Человек же там отдыхает. Запускаем кошку и смотрим, в каком месте она уснёт, там кровать и ставим. А пол мы всегда с песком моем.
- Так вот откуда у тебя эта привычка! С детства! А иконы со свечами, тоже, с детства? Ты верующий?
- Да, я верующий. У нас в каждом доме есть комната, в которой стоят иконы и свечи. Обычно этот угол должен быть с правой стороны от входа и называется «красный угол».
- А родители твои кто были?
- Отец работал сторожем в Коптёловском музее, а мать занималась хозяйством. У меня и сестра есть, младше меня на семь лет.
- Расскажи мне о своём детстве. Мне, правда, очень интересно. Я мало знаю о старообрядцах.
- Какое там детство! Не было у меня детства. Сколько себя помню, меня всегда за любую провинность жестоко наказывали. Розгами били, в чулане на ночь запирали, могли сутками еды не давать. А уж если я с кем-то из мальчишек подрался, мать могла неделями со мной не разговаривать и не замечать меня.
- Но это же ужасно!
- Это ещё что! Вот сестре моей досталось! Она, через год после рождения, тяжело заболела. Простудили её сильно после очередной молитвы. Так мои родители к врачам не обратились. Я тайно сбежал в город и позвал врача. Врач пришёл, но они его прогнали. Сказали, что только молитвы ей помогут. А меня в чулане держали целую неделю. Связанным. Спасибо, что хоть пить давали, да хлеба кусок на весь день.
- Ты такие страшные вещи рассказываешь. Как же мать так могла с собственным сыном поступать?
- Я от матери за всю жизнь ни одного ласкового слова не услышал. Мне пришлось после седьмого класса уйти из школы и помогать ей по хозяйству. У нас жестокие законы.
- Но почему? Отец же работал!
- Умер он. Вот мне и пришлось рано повзрослеть. Знаешь, Вероника, когда меня в армию призвали, я был почти счастлив. Мне в армии легко было. Меня с детства приучали к подчинению, да и трудностей я не боялся.
- А как ты в Москве оказался?
- После армии решил не возвращаться домой. Наслушался в армии о Москве, вот жизни красивой и захотелось.
- Ну и как? Красивая жизнь удалась? – спросила я, вспомнив, как сама мечтала уехать в Москву, правда, не за красивой жизнью, а затем, чтобы стать такой же, как москвичи – культурной и интеллигентной.
- Где там, мне одна фальшь и досталась.
Я поймала себя на мысли, что хочу понравиться Володе по-настоящему. А чтобы понравиться мужчине, надо дать ему возможность выговориться.
И зачем мне это надо? Для галочки?
- Почему фальшь? Разве это не от тебя зависит?
- От меня. Конечно, от меня. Но что я понимал в 20 лет? Что я знал о жизни после своей глуши и армии? Я ведь только в Москве понял, что красив. Вернее, мне это дали понять. Стоило мне появиться на публике, как все на меня начинали смотреть. Женщины сами подходили ко мне знакомиться.
- Да, и я не исключение. Почти. Сама спровоцировала, – сказала я с иронией в свой адрес.
- Тогда мне нравились женщины постарше. Они мне казались умней и интересней сверстниц. Опыта ведь никакого. Да и откуда? Меня даже родная мать не любила. И вдруг столько внимания, любви, как мне казалось, от женщин исходило. Подарки дарили, на море ездил с ними. Одна исчезала, появлялась другая, третья. Я даже не осознавал, что я просто игрушка в их руках.
- А когда осознал?
- Случайно. Знаешь, я никогда сам отношений не разрывал. А один раз я влюбился. Меня очередная пассия, после того, как мы вернулись с юга, познакомила со своей подругой. Я и влюбился в неё. Честно объявил, что полюбил другую женщину, что нам надо расстаться. Если бы ты знала, Вероника, что я услышал в ответ. Ты знаешь, что такое «альфонс»?
- Конечно, знаю. Так ещё и имя такое есть, вот что удивительно!
- Бог с ним, с этим именем. Она мне сказала, что я «альфонс» и что я у неё всё это время, что мы были вместе, работал. Я, оказывается, работал и получал за это дорогие подарки. Но самое обидное то, что когда я надоедал одной, она меня передавала своей знакомой. Меня передавали из рук в руки, как красивую игрушку.
Я слушала его исповедь и думала о том, что, когда у меня будет сын, а он у меня будет обязательно, моей любви к нему будет столько, сколько необходимо человеку для того, чтобы не чувствовать себя одиноким и беззащитным.
- Любому человеку с детства нужна материнская любовь. А у тебя её, Володя, совсем не было. Поэтому так всё сложилось. Но ты не виноват. Возможно, у твоей мамы жизнь была тяжёлая. Прости её.
- Ты права, я хотел любви матери, а получал побои и наказания. Я хотел любви женщин, а они видели во мне «альфонса», я хотел взаимопонимания, а они пытались меня подчинить.
- Володя, сколько лет это продолжалось?
- Недолго. Года два. После этой истории, я выбросил все подарки и решил поступить в техникум. Целый год готовился. Поступил в автодорожный. Учился и работал. Тяжело было, конечно. Но ничего, справился.
- А как сейчас твоя сестра? Как мама? Ты им помогаешь?
- Конечно. Деньгами. Каждый месяц высылаю. Сестра давно уже с кровати не встаёт. Я пытался уговорить мать привезти сестру в Москву и показать врачам, но она наотрез отказалась. Мне их жалко, но жить по их законам я не хочу.
Глядя на Володю, я вспомнила роман Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». А ещё говорят, что «Красота спасёт Мир»!
- Знаешь, Володя, мир спасёт только любовь. Это я точно знаю.
- О чём это ты, Вероника? О какой любви говоришь? Где она?
- В душе. Если бы у Дориана Грея была такая же душа, как и у тебя, - начала я и задумалась, - тогда бы и романа не было.
- Кто это – Дориан Грей? – спросил Володя.
- Очень красивый мужчина. Наверно, такой же, как ты. Только он был преступником. Прочти, тебе будет интересно.
- А душа у меня какая?
- Израненная. Но красивая, – уверенно ответила я.
Я дала Володе название книги и имя автора и посмотрела на часы. Было 11 вечера, а в общежитие пускали до 12 часов. Да, надолго затянулась его исповедь. И что у меня за особенность такая: всем хочется излить мне душу.
- Уже поздно. Отвези меня в общежитие, пожалуйста, – попросила я Володю.
- Не могу, к сожалению. Гараж закрыт. Откроют только в четыре утра.
Я задумалась. Тридцатилетний красивый мужчина, имеющий достаточно большой опыт общения с женщинами и молодая девушка, которая хоть и прыгает через кульманы, и выслушать может мужчину, но ….
- Вероника, ты можешь быть абсолютно спокойна. Я «Березок» не обижаю.
- Ты что, умеешь читать мысли?
- Твоё лицо, как открытая книга.
- В таком случае, ты мне обещал…
- Спеть. Что я сейчас с большим удовольствием и сделаю.
Володя стал петь под гитару. Голос у него был не очень сильный, но приятный. Так поют студенты, когда собираются у костра: тихо и душевно. Он знал песни Визбора, Высоцкого, Окуджавы. Между исполнениями песен, мы продолжали разговаривать, потом я читала ему стихи.
Мы проговорили до четырёх утра. Володя сдержал слово: ни взглядом, ни жестом, ни словом он не обидел меня.
Как только открылся гараж, мы сели в его грузовик, и он отвёз меня к студенческому городку.
- Вероника, мы встретимся ещё? – спросил он на прощание.
- Конечно, - не задумываясь, ответила я.
- Тогда в четыре? На Таганке? Я буду ждать.
- Буду, - ответила я, взяла букет белых роз, которые мне подарил самый красивый мужчина на свете, и быстро пошла в своё общежитие.
На свидание я не пошла. Меня закрутили новые события, новые истории, студенческая жизнь, новые знакомства. Несколько раз я видела грязно-потрёпанный грузовик Володи у входа в наш студенческий городок. Я понимала, что он ищет со мной встречи, но я не желала общаться с ним. Меня не интересовала его прекрасная душа и красивая внешность. Мне хотелось иметь более достойного поклонника. Моя подруга по общежитию встречалась с известным актёром (не буду называть его фамилию). Чем я хуже её? Правда, потом, через полгода, он её бросил, а она долго лечилась от болезни, после которой осталась бездетной на всю жизнь. Но это было «потом». А тогда! Я ждала прекрасного принца, с прекрасным образованием, с интересной работой и из московской интеллигентной семьи.
Но судьбе было угодно опять столкнуть нас с Володей.
После нашей с ним встречи прошло пять лет. За это время я окончила институт, вышла замуж, родила прекрасного сына и в данный момент работала в НИИ конструктором. Ещё года два после знакомства с Володей, я продолжала сниматься в массовках, читала со сцены МГУ стихи Анны Ахматовой и Инны Кошежевой, а потом организовала на своем факультете театральную студию и поставила спектакль на стихи Роберта Рождественского «Письмо в 20-й век». Я была режиссёром и исполняла одну из ролей в спектакле. Так получилось, что именно мой спектакль открывал концерт, посвящённый юбилею нашего института. Зал был полон. После спектакля я впервые узнала, что такое настоящие овации зрителей и была безгранично счастлива. Во время антракта ко мне подошёл пожилой мужчина, в котором я узнала известного актёра, Георгия Жжёнова. Он преподнёс мне красную розу и спросил, как моё имя.
- Вероника, – ответила я, - Спасибо за розу.
- Какое у Вас красивое имя. Оно Вам подходит. Я видел Вас на сцене. Мне очень понравилось. У Вас талант, Вероника. Если захотите стать настоящей актрисой, позвоните мне. Вот, возьмите, это мои телефоны. Рабочий и домашний, – Жжёнов протянул мне листок бумаги, и я взяла его.
Я была счастлива и смущена. Но больше, наверно, счастлива. Я развернула маленький листок бумаги и прочла: «Будущей коллеге. 242-14-15-р., 142-72-18-д.»
Я до сих пор храню этот маленький белый листочек. Я не позвонила Жжёнову, хотя и не сомневалась в том, что какие – то способности у меня были. Может быть, я струсила? Не знаю. А, может быть, я поняла, что не хочу быть актрисой? После единственного спектакля, который имел большой успех среди студентов и гостей института, я закрыла свою студию. Мечта стать актрисой прошла.
Опять я отвлеклась.
И так, прошло пять лет после нашей встречи с Володей.
Я шла по Старому Арбату – это одно из моих любимых мест в Москве. У меня нет привычки - всматриваться в лица идущих мне навстречу людей. Но, видимо, существуют такие лица, мимо которых невозможно пройти и не заметить. Вначале я увидела огромные чёрные глаза, которые пристально смотрели на меня. Задержала взгляд, и через мгновение поняла, что мне навстречу идёт Володя. Рядом, под руку с ним, шла красивая элегантная дама. Я слегка кивнула ему, дав понять, что узнала его и рада этой встречи. Через какое-то время меня кто-то тронул за локоть. Ещё не обернувшись, я поняла, что это мой старый знакомый.
- Вероника. Неужели это ты? Как я рад.
- Здравствуй, Володя. Приятно тебя встретить.
- У тебя есть немного времени?
- Времени немного есть. А как же твоя дама?
- Я всё уладил. Чашечку кофе выпьем?
- Хорошо.
Мы вошли в кафе и сели за столик. Глаза всех присутствующих женщин сразу же обратились в нашу сторону. «Да уж, от такого постоянного внимания можно сойти с ума. Бедный Володя», - подумала я и посмотрела на его руки.
- Водителем ты уже не работаешь, – утвердительно сказала я.
Кожа на его руках была гладкой, без царапин, ногти были ухожены, костюм – очень дорогим и модным. Весь вид Володи говорил о том, что он совсем не бедствует и не занят тяжёлым трудом. Он стал ещё более красив. Болезненная худоба исчезла. Настоящий Дориан Грей! А что у нас с душой?
Нам принесли по чашечке кофе и два бокала красного вина.
- Вероника, почему ты не пришла на свидание? Я так ждал тебя.
- Ты же сам сказал, что я из другого мира.
- Я приходил к «Таганке» ещё несколько раз. К четырём часам. В институте искал тебя.
- Как твоя мама? Как сестра? Ты смог им помочь?
- Нет, не смог. Сестра умерла, а через какое – то время не стало и матери.
- Мне очень жаль, прости.
- Ничего, я это уже пережил.
- Кем ты работаешь сейчас?
- Помощником главного редактора в журнале.
- Главный редактор, конечно же, женщина?
- Ты всё понимаешь, Березка.
- Конечно, я всё понимаю. Это следовало и ожидать, - сказала я без малейшего осуждения.
- Не правда. Я хотел настоящей жизни. Настоящей любви. Хотел, чтобы рядом была такая женщина, как ты.
- Володя, я буду помнить нашу встречу всю жизнь. Это же просто авантюрная история.
- А я в тебя влюбился. Ты очень смелая. Самая смелая из всех, кого я знал.
- Это не смелость. Володя, мне просто хотелось сказки. Но сказки не случилось.
- Да уж, какая сказка может быть с водителем. И как ты живёшь сейчас? Дождалась своего принца, Берёзка?
- Володя, у меня всё хорошо. К сожалению, совсем нет времени. Меня ждёт муж и сын. Мне надо бежать. Да и тебя, тоже, наверняка, ждут. И любят. Я знаю, что эта женщина любит тебя. Ты достоин любви. Прощай.
Я поднялась и вышла из кафе. Что я могла ему сказать? Что я встретила прекрасного принца, о котором мечтала, и родила ему сына? Да, встретила. Да, родила. А потом развелась. Обычная история. Не сказка, а жизнь. И работаю я не только в НИИ. Утром я уборщица в ателье, днём я инженер – конструктор, а вечером я шью платья на заказ. Мне же надо прокормить мою маленькую семью.
Зачем ему всё это знать? Нет, пусть лучше я останусь в его памяти той смелой «Берёзкой», которая не побоялась сесть к незнакомому мужчине в машину, и которую нельзя обидеть.