Старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин, оценивая картину взаимоотношений Казахстана и Узбекистана, назвал ее сложной. «С одной стороны, всегда подспудно присутствует фактор конкуренции в регионе – две крупнейшие страны, особенно на нынешнем этапе, борются за инвесторов на международной арене, за размер экономики. Казахстан в этом плане заметно лидирует и по уровню ВВП, и по внешней торговле, и по количеству накопленных инвестиций. Узбекистан в эту гонку включился только в 2016 году, Шавкат Мирзиёев после прихода к власти обозначил амбициозные цели для страны. Во многом они обусловлены внутренним развитием. Население Узбекистана достигло 36 млн человек, что требует серьезных инвестиций и крупных экономических проектов. Растущее население необходимо обеспечить рабочими местами, государству нужно выполнять социальные обязательства. Задач перед Узбекистаном стоит много, и соответственно здесь присутствует фактор скрытой конкуренции, как бы ни отрицали это стороны», – сказал «НГ» Притчин.
С другой стороны, по его словам, с точки зрения конструкции регионального взаимодействия это два крупнейших государства, и от их взаимодействия во многом зависит региональное сотрудничество. «Казахстан и Узбекистан друг для друга являются важными торговыми партнерами, но не крупнейшими, в том числе и с точки зрения накопленных взаимных инвестиций. Они могут дополнять друг друга, но не в той степени, чтобы это имело мультипликативный эффект на регион, как это было, например, между Германией и Францией в период создания союза «Угля и Cтали» от которого отталкивался ЕС», – полагает эксперт.
Что касается заявленного договора о союзнических отношениях, то, по мнению Притчина, этот документ на «союзнический» не тянет хотя бы потому, что в случае возникших проблем у государств не предполагаются какие-либо конкретные действия, а запускается лишь формат консультаций.
С учетом политических систем, а оба государства «вертикальные», многое в отношениях будет зависеть от отношения первых лиц. Если конъюнктура будет меняться на высшем уровне, то изменятся и в целом отношения между государствами.
Не совсем понятно, о каких крупных инвестпроектах будет идти речь. «Государства не являются крупными инвесторами друг в отношении друга, не являются носителями больших инвестиционных возможностей, только при участии третьих стран возможны крупные проекты – инфраструктурные, то есть сами государства Узбекистан и Казахстан, как правило, не вовлекаются в крупные проекты, а привлекают инвесторов, соответственно здесь запрос на крупных игроков с серьезными инвестициями. Их не так много», – резюмировал эксперт.
Казахстан и Узбекистан могли бы сотрудничать в газовой сфере. Узбекистану нужен газ, у Казахстана топливо есть, но нет трубопроводов. Ташкент высказал заинтересованность в выстраивании сотрудничества в газовой сфере на двусторонней основе. Но нужно договариваться с Россией, у которой есть свои магистрали. Тем более что президент РФ предлагал создание газового союза трех государств. Однако в Минэнергетики Узбекистана сообщили, что передача энергосетей не соответствует национальным интересам республики. «Сотрудничество в газовой сфере – реверс газа по трубопроводу Бухара–Урал. Три страны совместно могли бы использовать эту инфраструктуру в общих интересах», – подчеркнул Притчин.l